Путь

Yagger Егор

Девять часов спустя, кают — компания.

Усталость такая, что просто хочется упасть и не вставать. Вокруг весь экипаж и вид у разумных, совершенно убитый. Мы не то ужинаем, не то завтракаем, хотя это вялое ковыряние в тарелках сложно назвать нормальным принятием пищи. На большом экране идут последние приготовления, дроны пауки прогревают последние квадраты плёнки, спекая токопроводящий клей намертво приклеивая отражатель к каркасу. Ох уж этот отражатель, шестьсот сорок тысяч квадратов. И каждый мы приклеили вручную, поскольку дронов немного и если бы всё отдали

им, то жестянки возились бы ещё суток пять, а у нас нет столько времени. Вот и пришлось помочь Сьюзи и её машинкам. Перед глазами всё ещё стоит картина, как я наношу на сетку направляющих клей из тюбика, беру квадрат свёрнутой в рулончик плёнки из пачки за спиной. И аккуратно приклеиваю на направляющие, вслед за мной идёт паучок-дрон и приваривает его с помощью ИК фонаря. И так, квадрат за квадратом, размерами метр на метр. Рядом точно так же перемещаются мои товарищи. Когда сил не остаётся, мы меняемся, непродолжительный отдых прямо в ангаре на расстеленных матах, чай из кружек, принесённый девчонками клонами и маленькой «ящеркой» с именем Оми. Под конец мы уже даже не разговаривали, лишь дремали, стараясь хоть чуть-чуть снять усталость.

Когда закончили, то просто не поверили, своим глазам. Расползлись по каютам, содрали КОКОСы. Сполоснулись в душе и пошли на ужин.

Оглядываю зал, кое-кто уже спит, уронив буйну голову на сложенные на столе руки. Кто-то как брат пытается есть, поскольку необходимо восстанавливать силы.

— Позиционирование завершено, — Говорит Сьюзи, а на экране видно отползающие от камня «кадьяки» со смонтированными вместо пушек манипуляторами. — Начинаю раскрутку астероида с помощью проэкторов поля массы. — Продолжает ИИ. В корпусе что-то глухо лязгнуло, звук стал периодичным, видно как булыжник, ярко освещённый отражателем начал всё быстрее и быстрее раскручиваться вокруг вертикальной оси.

Через несколько минут звуки смолкли: — Скорость вращения сто двадцать оборотов в минуту, скорость оптимальна, начинаю фокусировку отражателя. — Говорит Сью и орбитальное зеркало начинает принимать вогнутую форму, сейчас благодаря электрическому току, пропускаемому сквозь спец-полимер отражателя. Тот сжимается, сохраняя идеальные отражающие свойства. Когда фокусировка закончилась, блеск астероида стал настолько ярким, что включились светофильтры на камерах. Видно, как камень окутался белёсым облаком испаряющейся с поверхности воды.

— Что же, вот процесс и начался. — Говорит Даррен. — Предлагаю идти спать, кто со мной?

По помещению прошелестел смех.

— Что за вопрос, дружище. Пошли, пошли скорее, Сьюзи сколько займёт плавка? — Говорит Тарис.

— По предварительным оценкам, двадцать два часа, мистер Сенсат. — Отвечает ИИ.

— На отдых вполне хватит. — Говорю я, оглядывая всех мутным взором, — Команда, приказ по кораблю — отбой. Дежурными назначаются Сью и Легион, как не нуждающиеся во сне.

Встаю и подняв с кресла почти отрубившуюся Ли, иду к выходу. — Кто-нибудь, разбудите спящих и отнесите Тали в её каюту. Она сегодня намахалась больше всех, энтузиастка. — Говорю я у выхода.

Стоим с Лиарой в душе, вернувшись к себе решили помыться как следует, но сил, похоже, не осталось. Так что просто стоим под тугими, горячими струями в состоянии полусна. Шевелиться нет никакого желания. Пшикнули двери и нас будто обняло чувством озабоченности и жалости.

— Нет, ну разве так можно? — Шепчут голосом Ирины. — Потерпите маленько, я вам помогу.

Через минуту девушка вернулась,

брякнуло на полке с принадлежностями, запахло душистым мылом и Лиара начала шевелиться. Разлепляю один глаз, и вижу как сестрёнка, моет впавшую в коматоз подругу, поворачивая ту из стороны в сторону. Когда процедура намыливания заканчивается, азари заталкивают под душ. А меня, взяв за руку, выводят из под льющейся воды. И, процедура намыливания повторяется. Только вот, после, Ирка ещё и моет мне голову, бурча себе под нос, что кое-кто совсем себя не жалеет и доводит до совершенно жалкого состояния.

Сижу на кровати в чём мать родила. Ли уже спит, уткнувшись носом в подушку. А мне наводят порядок на голове, тихо шумит фен, тонкие пальчики приподнимают волосы и пропускают их сквозь зубья расчёски, высушивая. Ирина действует умело, видимо сказывается опыт ухода за собственной шевелюрой, заставляя меня просто млеть от удовольствия.

— Жень? — Тихо говорит она.

— М-м-м.

— Скажи, а что за разводы у тебя на коже. Будто рисунок, это татуировка такая?

— Угу, татуировка, сама жизнь нанесла мне её, много лет наносила, с помощью всяких уродов.

— Это как так?

— Это шрамы, Ир. — Говорю я.

— Шрамы?! Но Жень, ты же, ты же вся, просто вся в шрамах! — Шепчет девчонка.

— Ну да, недаром же папка ругает меня, и говорит, что лазарет мне как дом родной. — Отвечаю я.

— Бедная моя. — Говорит Ирина и ласково проводит ладошкой по моей спине. — Это, наверное, больно?

— Да уж не приятно. — Говорю я, поворачиваюсь к ней, чувствуя от сестры сильнейшую жалость. Её глаза полны слёз, нижняя губа дрожит. — Ну, ты чего, Ириш? Всё давно уже зажило и не болит.

— Но ведь болело?! И я заметила такие же разводы у Лиары.

— Звёздочке поменьше досталось, но и в моих эскападах она не так давно участвует.

— Я слышала по головизору, тебя на Горизонте сильно ранило, куда?

— В шею, но там нет шрама, Старина убрал его, после того как вылечил меня.

— А тебе сильно попало? И кто такой Старина?

— Сильно, очень сильно. А Старина это Старый корень, он же Торианин.

Девчонка обняла меня, уткнулась в ухо и начала всхлипывать. — Скажи, а ты могла умереть, ну тогда? Если тебя лечил этот Древний.

— Нет, но если бы не он, то инвалидом стала бы гарантированно.

— Ужас, какой.

— Да уж, я и сама тогда здорово перепугалась. Ир, давай заканчивай или дай я закончу, и давай спать. Наговоримся ещё, у нас будет на это время.

— Расскажи мне про своих родных, и про ребят Рыжиков, и про Барсучат, и про всех-всех. — Попросила она продолжив сушить мне волосы.

— Знаешь, у меня есть идея получше, я тебе их покажу, хочешь?

— Конечно, хочу! Но, как?

— Есть способ, давай заканчивай. И я покажу тебе наших близких, всё и всех тебе покажу. — Говорю я, чувствуя, как заторопилась сестра.

После, я воспользовалась уже неоднократно испытанным способом, показала Ирине часть своей памяти, но в которой были все мои друзья и родные. Сама же посмотрела её жизнь, такую ещё короткую, но полную боли и печалей с редкими вкраплениями радости. Когда всё закончилось, просто сидели рядом, глядя друг другу в глаза.

— Ты невероятная! — Прошептала Ира, — И спасибо, спасибо тебе. Теперь у меня есть семья, теперь я знаю их. Осталось лишь познакомить их со мною.

— Познакомим, не переживай. Со всеми кто жив, познакомим. А теперь иди спать, и выпей-ка обезболивающее, а то не сможешь уснуть.