Путь
Шрифт:
— Страх и ужас? Ты о ком?
— О Шепард, бля!
— Да-а-а… Да ладно, Арчи забей на эту ящерицу, давай зови Бейли, пусть освободит меня. — Окликнул он, бормочущего сутягу.
— Забей?! Ты… Ох бля…! — Просипел Арчи, став белым как бумага.
— Что с тобою, хэй! Зусман?
— Я вспомнил, где я видел этого дрелла, в файлах на элитных ликвидаторов у медузяк, была его голография, это же чёртов Тейн Криос!
— Криос? Ты сказал Криос?!
— Да, я так сказал, Эл. Что?
— Ох, твою же мать! Бросай всё, Арчи, беги, догони этих спектров и скажи, район Закера, сектор семь, коридор двадцать четыре, этаж девять, комната семнадцать.
— И
— Они поймут, быстрее, Арчи! — Заорал Скользкий, поняв, что если парня убьют, то этот Тейн его достанет. И смерть его не будет лёгкой. Эл слышал леденящие кровь истории, о том, как этот ассасин поквитался с теми, кто убил его бабу и мать. А за смерть сына, он спросит с него, с Эла. Адвокат же бегом убежал за дверь.
Женька (Беккенштейн, Вилла «Сальвадор» 07 сентября 2385 г.)
Тихое гудение масс-ядра летуна, чуть более громкий свист электрореактивных движков. Зад холодит мягкая кожа сидений, рядом Ли, напротив Наинэ в лёгкой кирасе, костюме секьюрити с двумя мощными пистолетами на бёдрах. Хэмэ за управлением, и одет он точно также, как и сестра.
На мне искристое, бежевое платье со стоячим жёстким воротом переходящим в разрез почти до пупка, на бёдрах тоже разрезы чуть показывающие кружевное бельё. Босоножки на шпильках, макияж, татуаж, причёска. Шрамы на руках и лице искусно заретушированы косметикой и кое-где нарисованными сестрой цветными «татуировками». Выгляжу я, просто на все сто, глянула после всей подготовки на себя в зеркало и просто не узнала. Да и увидь я такую девчонку в прошлой жизни, стойку бы точно сделала. Лиара одета примерно так же, только платье у неё с открытой спиной, да и грудь прикрыта не сказать, чтобы плотно, похожие разрезы на бёдрах, босоножки и всё остальное. Только вот брови закрашены, и на лицо нанесён рисунок имитирующий пигментные пятна. Мэйкап подобран так, что и без того немаленькие глаза моей Звёздочки, стали вообще как у анимешки.
Хэм бросил взгляд в зеркало заднего вида, оглядел нас и, оскалившись, сказал:
— С вашими внешними данными, вам нужно не на войну ходить, а на подиум. Бедный Хок, мне его даже немного жаль, он-то будет думать, что вы относительно безобидные наёмницы, а попадёт в лапы двух богомолов. — И рассмеялся.
— Ага, и лишится головы в итоге. — Поддержала брата я. — «Норма» на орбите?
— Всё под контролем, ребята под СТЭЛС полем на высокой орбите. Мы же вчера установили неподалёку от виллы в горах ретранслятор сигнала и контролируем почти всё на ней происходящее. — Говорит Наин.
— Выяснили где «Серый ящик»?
— Пока нет, но на самом деле место лишь одно, это сейф в комнате охраны. Туда есть доступ только у начальника службы и самого Хока. Думали было, что он может быть в хранилище ценностей в подвале, но «саранча» под управлением Сью туда вчера пролезла и ничего не нашла. Там куча всякого барахла, предметов искусства, золотишка и драгоценностей, но. Но ничего похожего на «серый ящик», Касуми проследила вместе со Сью за поисками. — Отвечает Наин.
— О’кей, что там с подарками? — Спросила Ли.
— Уми купила несколько картин, Хок большой ценитель искусства, тебе осталось только выбрать одну или несколько из них. Положись на свою интуицию. — И Наинэ начала распаковывать стоящие на соседнем кресле квадраты.
Большая часть полотен были этакой смесью абстракционизма с кубизмом, яркие краски на мой вкус не добавляли им красоты и выразительности. Но, в пояснительных записках к полотнам
— Что с вами? — Спросила я.
— Ты что не узнаёшь, лицо с картины? — спросила сестра.
— Нет, хотя есть в нём что-то знакомое… — Отвечаю я.
— Это же ты, Жень. — сказала Ли.
— Я?! — И я внимательно всмотрелась в черты на портрете. — А ведь и верно, действительно я, но, кто же автор? Кто смог так талантливо передать настроение?
— Это картина Джинни, её украли год назад из галереи современного искусства в Гагарине.
— Убери её, этого я дарить Хоку не намерена. Обойдётся, прыщ гнойный и без картин руки моей подруги. Особенно с моим портретом, повешу дома в кабинете или что лучше верну на родину в музей. Узнайте, сколько заплатила Уми за неё, я верну деньги. — Говорю я, продолжая разглядывать полотно. — Надо же, как страшно я тогда выглядела, и Джинни сумела это запомнить и невероятно выразительно передать…
— Мы подлетаем, готовьтесь. — Сказал брат и летун пошёл вниз. В окно была видна шикарная вилла на площадке в скалах, окружённая рукотворными висячими садами. На большой гостевой площадке, уже стояло несколько летунов и виднелась небольшая толпа людей в нарядных одеждах.
Наша птичка мягко опустилась на пластобетон и чуть качнувшись, застыла, с шипением поднялись двери и яркое солнце, жара и ветерок несущий запах цветущих растений ворвались в салон. К машине подошёл весьма представительный мужик, в белом двубортном костюме. Пропустил сестрёнку, оглядев её любопытным взглядом и, подал руку Лиаре. Подруга с истинно королевским величием вышла из летуна, чуть склонила голову в приветствии и отошла в сторону. А Хок, подал руку мне, взялась за крепкую тёплую ладонь мужчины и, он вытащил меня из машины. Оглядел восторженным взглядом, посмотрел на Ли с жадным интересом и сказал:
— Рад приветствовать вас, украшение любого вечера, истинную красоту, рождающую восторг в сердцах мужчин. Здесь, в моём доме, среди моих друзей и знакомых. Элис, Трия, вы выглядите просто сногсшибательно, и, я чувствую, что моё сердце на этот вечер, занято только вами. — Совершенно искренне говорит мужик.
— Оу! Мистер Хок, вы невероятно галантны, и мы, рады почтить визитом вашу вечеринку. — Говорит Ли.
— О, прекраснейшая из азари и чудеснейшая из людей! Добро пожаловать в мой дом, на всё ближайшее время он в вашем полном распоряжении, как и я. — Поклонившись, ответил хозяин.
— Льстец вы, Донован Хок. — Говорю я.
— Прекрасные женщины, украшение этой жизни, их присутствие даёт нам силы жить дальше. — Отпускает комплимент тот.
— Примите подарок, мистер Хок! На ваш день рождения… — Говорит Ли и протягивает хозяину несколько картин выбранных мною.
— О, Боже мой! Это же Купка! И Эттен, и Филонов! Элис, Трия у вас безупречный вкус на искусство. И я с радостью принимаю этот чудесный дар. Добро пожаловать в мой дом, красавицы, отныне он ваш, о, прекрасные нимфы. — И Хок склонился в поклоне, по очереди целуя наши с Ли руки. После чего взял под руки и повёл на виллу, лучась довольством и предвкушением.