Путь
Шрифт:
— Ну, я ведь взрослая женщина, живущая полноценной жизнью. Странно бы было, не изменись мой запах. — Ответила я.
— Мы знаем, что ты в паре с азари, почему азари, Женечка? — Спросил отец.
— Всё вечером расскажу, и да, готовьтесь, у меня, и не только у меня скоро свадьба. — Говорю я и вижу совершенно удивлённые взгляды родителей и Сини.
— Нет, ну я понимаю, что ты прилетела не одна и скорее всего со своей подругой. Но кто ещё-то?
— О-о-о! В нашем посёлке, кроме моих друзей, все наши. Так что готовьтесь, там и мама, и дядя Стивен и Наинэ, Хэмэ и Тамэ. Новерри и невеста
— Младший, женится? — Удивился папа.
— О, да. На моей подруге, Тали’Зора вас Норманди.
— На кварианке, я помню, он писал об этом, а потом и рассказал мне, когда приезжал в отпуск. Говорил, что скучает и надеется на лучшее в делах Мигрирующего флота. Что позволит его девушке, вернуться к нему. А сейчас, кварианцы вернулись домой, а она выходит, нет? — Спросила мама.
— Она дочь кварианского посла на Цитадели и участвовала в нашем рейде. Ванька мне всю плешь проел, за то, что я её туда утащила. Он очень за нас волновался.
— Подожди, значит, Иван знал кто ты такая? — Спросил папа.
— Да пап, и он, и Хэмэ с Тамэ и Наинэ с дядей Стивеном, знали. Они узнали полтора года назад, от моей половинки Лиары Т’Сони. — Отвечаю я.
— И ничего не сказали нам?! — Почти в голос прошептала Каади.
— Мамочка, нечего было говорить, я тогда была немного мёртвой, почти мёртвой.
— То есть? — спросил папа.
— Заморозка в жидком метане, всё-таки не в азоте. Шанс заморозиться насмерть, был слишком большой. Так что, все кто знал, держали язык за зубами, не вынуждая близких и любимых выносить лишнюю боль. Не вините их, они действовали из лучших побуждений. — Говорю я.
— А после? — Спросила мама.
— После? После, я занялась слишком опасным делом, и попросила дядю и ребят молчать. Молчать до момента окончания миссии, и если она закончится благополучно рассказать всем остальным. Мама, узнала чуть раньше и, это не принесло ей покоя и радости, бой на станции «коллекционеров» дорогого стоил. И добавил мамочке седых волос в и так уже седую шевелюру. Рассказывать же вам, до момента возвращения не решились, дабы не волновать лишний раз.
— Жидкий метан, не лучший вариант для заморозки. Что, другого не было? — Спросил папа.
— Нет пап, и этот-то вариант компромисс, так как после крушения моего первого корабля, всё криооборудование пришло в полную негодность, хорошо хоть криона удалось добыть в руинах, а то, скорее всего мы бы с вами не разговаривали. — Отвечаю ему, и чувствую, как от папки пришла просто физическая боль.
— Ты ввела крион без анестетика? — Переспросил он.
— Пришлось.
— Духи! Доченька, как ты это выдержала?! — Простонала мама.
— Было больно, но выбора всё едино не было. Либо так, либо смерть от удушья.
Родители и Сини крепко прижались ко мне, поливая любовью и жалостью. Но, над всеми этими чувствами, все сильнее и сильнее разгоралась радость, дикая всёпоглощающая радость, что я живая и снова рядом с ними. Я снова начала плакать под напором их чувств,
Шорох из кустов и в нашу компанию рыжей торпедой ввинтился Барсик. Оглушительно тарахтя и тихо муркая, кот тёрся обо всех нас, облизывал лица всех подряд. Выражая свою радость, от встречи с близкими ему двуногими существами. Вслед за котом из тех же кустов вылез Полкан, и вся процедура повторилась, только пёс прихватывал ещё и рыжего за компанию. На что, котище лишь тихо, довольно пофыркивал.
Только отдышались и встали с земли, собираясь идти домой, как на меня просто навалилось чувство радости и обиды. Топот шагов за поворотом и вот пред наши очи, выбежала девушка турианка, в странном костюме. Посмотрела на меня, на лица родителей и плюхнулась на попу прямо посреди тропы. Черты её лица исказились и я, забыв про всё, кинулась утешать свою младшую сестру. Которая, вцепившись в меня, и не в состоянии связать двух слов разревелась. Когда её плачь, достиг почти критических значений. С той же тропы выскочила молоденькая батарианка. И тут уж не выдержала я…
Дакаар Таанир (Мендуар, 12 сентября 2385 г. Поздний вечер.)
Пляшущие тени от горящего в жаровне огня, сидящие вокруг него на стульях, лавках, просто на ковриках из вспененного пластика. Тёмная тень сребролиста за спинами сидящих и чуть заметные в сумраке ночи, коробки домов вокруг.
Он сидел на кресле и смотрел на этих торвас, людей, батарианцев, азари и остальных. Тех, кто жил рядом с ним и тех, кто прилетел утром на красавцах кораблях. Их тихий посёлок, вмиг превратившийся в полную шума и жизни площадку. Мужчины и женщины, взрослые и дети, все они создали ауру радости и тепла вокруг.
Его дети, и их подруги и друзья.
Наинэ, подошла, обняла и, извинившись за всё беспокойство, представила своего жениха. Враз, растерявшая от этого всю строгость и желание выговориться Каади. Сыновья и их подруги, Даян и Стивен.
Как давно, он не видел близких такими счастливыми. Такими радостными, просто светящимися изнутри. Сестра и жена, будто сбросили все свои годы и как в далёкой уже молодости, выглядели совершеннейшими девчонками. Сливаясь с прочей молодёжью, которая была их детьми и внуками. Да и сама молодёжь, как совсем малыши Джинни и Алекса, так и ребятишки постарше, девчонки клоны и главное чудо. Ирина или Айрин. Светловолосая и голубоглазая Женька.
Думал ли он, что вот так, в один прекрасный день. Его мир изменится, изменится снова и снова по вине его названной дочери. Разрушившей устоявшийся годами порядок вещей. Воскресшая дочь принесла с собой, изменения и новые смыслы бытия.
Как развеялись страхи Каади и его самого, потерять дочь. Нет, сегодня он только приобрёл, приобрёл столь много, что осталось одно. В грядущей буре, смочь уберечь приобретённое. Сохранить, дать будущему быть и существовать.
Позади ужин сдобренный добрым вином. Ужин приготовленный прямо здесь под деревом. Столики заставленные снедью, шкворчащее над мангалом мясо, чуть дымящая коптилка чуть в стороне. Тишина, покой и ожидание просто разлитое в воздухе.