Путь

Yagger Егор

Я просто купалась в искреннем обожании этих людей. После меня слегка потискали, разлохматили всю голову и зацеловали. Красная, как варёный рак, сбежала к себе в каюту, отговорившись желанием вздремнуть. Придя в каюту, на самом деле завалилась спать и проспала часа три. Встала, сходила в душ, одела рабочий уник и отправилась в кают-компанию. Народ сидел там (все, кроме Чарли), они пили кофе с сандвичами и что-то обсуждали.

— Хэй, разумные! Она выспалась… — оповестил Билли, заметивший меня первым.

— Отдохнула? — поинтересовался капитан.

— Ага. Хорошо

так выспалась. А то торг меня здорово вымотал в эмоциональном плане. В первый раз так делала.

— А мне показалось, что у тебя богатый опыт в таких делах… — удивился Малки.

— Не-е-е, только уроки риторики в школе, да споры с братьями на разные темы.

— А так не скажешь… У тебя талант!

— Садись пить кофе, Джейни — сегодня он у Мате особенно хорош, — позвала Дэбби.

Села за стол, пододвинула к себе блюдо с сандвичами и, под действительно отличный кофе, принялась полдничать. Заморив червячка, спросила капитана:

— Когда придёт груз?

— Станки будут через двадцать минут, а груз процессоров и кристаллических пластин от Горги — только к 20:00. Его надо грузить в холодильники — там особый режим хранения. Малки уже всё настроил на 3–4 палубе, так что только погрузить осталось. Но это не твоя задача. Чарли ждёт тебя в реакторном — поможешь «деду». Понятно?

— Ай-Ай, сэр.

— Умница. Всё, иди.

Пришлось идти переодеваться во флотский уник и брать перчатки. Спустившись в реакторный, увидела Чарли, ползающего вокруг масс-реактора с очень встревоженным видом.

— Le soleil [30] , ты видишь фланец системы охлаждения?

— Ага.

— Можешь к нему подлезть?

Смотрю под станину реактора — там расстояние сантиметров тридцать-сорок.

— Не знаю, сейчас попробую.

Залезаю под реактор и медленно ползу к трубе охлаждения. Так, всё, я рядом.

— Чарли, я у фланца. Что дальше?

— Держи сканер, — говорит и протягивает металлическую палку с ручкой — ультразвуковой сканер.

Беру его и провожу вдоль фланца. На голограмме появляется труба, и на сгибе багровым огнём горит трещина. У меня пересыхает в горле и шевелятся волосы.

30

Le soleil — солнышко (фр)

— Чарли! Тут трещина!

Дальше последовал дикий набор матюгов на французском… Просто удивительно — Чарли вообще очень интеллигентный человек, и мало ругается. За всё время, что я его знаю, самое бранное слово, которое я от него слышала — это мердэ. А тут….

— Проблема, Чарли?

— Как говорит иногда Влад, это пьисдьетц!

— Что, так сложно достать трубу?

— Труба есть на складе, а вот заменить её — это просто жопа… Надо собирать кран-балку в реакторном, подымать реактор, менять трубу и разбирать кран обратно. Это три дня копаться! А у нас фрахт! Это просто пьисдьетц!

— Чарли, сколько времени надо, чтобы поменять фланец?

— Минут десять… там ничего сложного. А

что?

— Я могу поднять реактор биотикой.

— Le lactaire! Он весит почти четыреста тонн!

— Ну, я попробую. Ведь, если получиться, мы кучу времени сэкономим и фрахт не потеряем, так?

— Так, всё так. Но смотри — аккуратнее… Я начинаю процедуру подготовки.

Чарли щёлкает голоклавиатурой пульта управления реактором. Я сижу на полу по-турецки и медитирую. Забегает Влад с куском трубы в руках.

— Ну?

— Будь готов, Влад, сейчас солью охладитель — и будем подымать. Только смотри, не копайся, а то Джейни тебе реактор на голову поставит. Понял?

— Всё понял.

— Так, охладитель слит, система промыта, реактор в холодном режиме. Берём ключи и вперёд. Le lactaire, готовься, как скажу — подымай, — командует Чарли.

Влад бегает вокруг реактора и откручивает электроворотом болты крепления реактора к фундаменту. Затем Чарли и Влад берут длиннющие трубчатые ключи и, сунув их куда-то под реактор, начинают крутить.

— Хомут на входной ослаблен, — докладывает Чарли.

— У меня на выходной тоже, — подтверждает Влад.

— Джейни, подымай реактор, — кричит Чарли.

Полный щит, тянусь к биотике — и сила устремляется в меня ревущим потоком, заставляя нервы гудеть, будто струны. Опутываю реактор жгутами силы и тяну вверх. Сила воет, в ушах странный звон… но реактор медленно взлетает.

— Ещё чуть-чуть, le lactaire, немножечко… Оп! Всё, стой! — крикнул Чарли.

Сила бурлит во мне, гудят нервы, гудит голова. Мне становится жарко. Кажется, всё это длится уже целую вечность. Лениво ползёт мысль — что же они так долго?.. Время будто застыло. Откуда-то издалека приходит боль и медленно расползается по телу, заполняя каждую клеточку.

Из далёкого далёка слышу голос Чарли: — Джейни, опускай, только медленно.

Опускаю реактор на место. Слышны щелчки, затем — тишина.

— Всё, Джейни, он на месте, — тихо говорит Чарли рядом со мной. — У тебя кровь идёт из носа, le lactaire…

— Я справилась?

— Ты у меня просто супер.

— Это хорошо, — отвечаю и проваливаюсь во мрак.

Проснулась от боли — всё тело как будто горело в огне, боль пульсировала, прокатываясь от ног к голове и обратно. Из-под век был виден тусклый свет. Подо мной было что-то гладкое и мягкое. Слышались шорохи и дыхание нескольких разумных, они чувствовали тревогу и лёгкий страх.

— Чарли, ну как ты мог? — раздался чей-то шёпот.

— Дэбби, ну кто же знал, что так всё закончится?

— А подумать? Нахрена вы полезли так срочно менять фланец? — шепчет кто-то еще.

— Кэп, а мне кто-то сказал, что груз не срочный? Обычно, если холодильник — то срочно-срочно!

— Мы уже знаем, что ты подумал! Как ты вообще этот фланец засёк? Ведь с виду он абсолютно целый!

— Да хрен его знает… вот беспокоило меня что-то! Ходил вокруг реактора, ходил. Вот свербит в заднице, и всё тут! А до чёртового фланца достать не могу. Ну, я Джейни и припахал. А там пьисдьетц…