Путь
Шрифт:
Девушка вздрогнула и впилась мне взглядом в лицо. — Командир?! Женя, это ты? — Спросила она.
— Ро?! — Простонала я, вспомнив, что моя подруга, навечно осталась на Суэне. Лишь её изломанное тело, осталось лежать в холодильнике на «Нормандии», как и парочка ребят Гранта и один из наших салаг, по имени Ноберт Блом.
Подружка покачнулась, закрыв лицо ладонями, а потом тихо сказала: — Я всё вспомнила, командир. Это ведь Мендуар, это Зеркало, но что я здесь делаю и кто этот представительный офицер рядом с тобою?
— Рина, мы летали на Суэн, ты помнишь? Тоннели заброшенного города рахни… — Ответила я.
— Помню.
— Мы на Феросе. По крайней мере, последнее, что я отчётливо помню, как меня опускают в капсулу Старика мои братья. — Отвечаю я.
— Значит, это не Мендуар… Где мы, Женя? — Спросила меня Ро, оглядываясь вокруг.
— Мы там, где нет времени, девочка. — Ответил за меня отец.
— Что значит, нет времени?! Командир! Я что, умерла?! — Спросила волчица и её глаза наполнили слёзы. — Я умерла, да? И это загробный мир?! Я вспомнила вас… — Сказала она, обращаясь к отцу. — Ваша голография висела в доме Жени на Мендуаре. Вы, Михаил Шепард, её отец, погибший в бою за колонию много лет назад.
— Это так, дитя. — Сказал папка.
— Что это за место? И что я здесь делаю? — Спросила девушка.
— Это чистилище, рекреационная зона, для тех, кто не хочет уходить. — Сказал отец, подходя к ней. — Место, где мы можем подождать…
— Подождать? — Удивилась Рина.
— Тех, кого мы очень любим, самых близких. — Сказала я.
— Так ты тоже? Ты тоже умерла?! — Спросила подруга, подбежав вплотную.
— Я, нет. Пока что, нет. — Ответила я.
Тут отец посмотрел вверх, улыбнулся и сказал: — Тебе пора, доченька, пора возвращаться. А я объясню Рине, куда она попала…
И всё, подёрнувшись рябью, растаяло в тумане.
— Женя? — Тихий голос прямо в голове. — Ты меня слышишь?
— Да, Старина, я слышу тебя. — Отвечаю я.
— Отлично! А то, последние несколько минут вашего времени, твои показатели были очень странными. Я обеспокоен, с тобою всё в порядке?
— Не совсем. Скажи, ты видел тех, кто умер, в своих снах? — Спросила я.
Какое-то время было тихо, потом Старик ответил: — Да, Женя, видел и вижу до сих пор. Моих друзей, соратников, тех, кто помогал мне в моей борьбе с Врагом. Тех, кто ушёл за грань, оставив меня одного. Я кладбище, своих друзей и любимых, моя подруга…
— Я тоже их видела, моего отца и мою подругу, что погибла на Суэне.
— Ты видела Ро?
— Да.
— Её тело, твои люди отдали мне. И я спрятал его в своём хранилище…
— Зачем оно тебе?
— Она часть меня, одна из тех, чьими глазами я смотрел на этот мир.
— Ты любил её?
— Да, как и всех вас, всех, кто доверился мне, доверил себя и свою душу моей защите…
— Боже мой! Старина! Как же ты это выносишь? — Мысленно шепчу я, чувствуя дикую, просто невыразимую жалость и сочувствие к нему.
— У меня, как говорят люди, свой крест. — Отвечает он. — Всё, выходи, кое-кто ждёт тебя снаружи.
И я просыпаюсь, глядя на затянутый паутиной
— Ну что, пошли, поздороваемся с нашей ласковой подругой. — Говорю я. — Выслушаем заодно от неё всё, что она о нас думает.
Друзья улыбаются в ответ, Лиара и Сильв не ждут нас, подбежав к створкам и дождавшись появления головы рахни, прижимаются к ней. За ними подходят остальные и я, положив ладони на гладкий, горячий лоб царицы, проваливаюсь в радужный туман, наполненный любовью и радостью.
Через несколько часов.
Стою около своего корабля и принимаю рапорт от Моно. Мой друг и старпом, докладывает мне о состоянии дел на нашем судне. И дела эти совсем не радуют. Когда мы с нашими напарниками сломя голову драпали с Суэна, а ничем другим наши манёвры назвать было нельзя. Я как раз валялась бревном в лазарете, где Карин приводила меня в относительный порядок после очередного перегрева. То, перегрузили системы и…
В общем, нам нужен ремонт, причём, весьма серьёзный и ближайшее место, где мы можем привести себя в порядок это система крепость Зевс и гостеприимная планета Лазурная с расположенными на её орбите верфями. Там же где-то и мои Рыжики, мало того, Генрих отписался, что они разработали новое масс-ядро, которое ещё сильнее повысит нашу скорость и самое главное автономность. Если нам на МК2 ещё ничего, то парням на МК1 иногда просто вилы. Ванька жаловался, что иногда очень не хватает запаса термоаккумуляторов и приходится в буквальном смысле извращаться, чтобы и задание выполнить и от врага не отхватить. У нас тоже иногда, что-то такое наблюдается, только в гораздо меньшем объёме.
Дослушав рапорт Карла, объявила экипажу благодарность от себя и командования, и зачитала приказ о походе на Лазурную. Так же, о награждении отличившихся бойцов, правительственными наградами и внеочередными званиями. Эш, как заместитель командира десантного наряда, получила кап три и предложение перейти на один из тяжёлых крейсеров. Но, Уильямс отказалась, заявив, что останется в команде до конца, каким бы он, ни был.
Кроганы наши, под командой Малого, остаются здесь. Лететь в составе группы им не положено. Их ждёт транспорт, в составе конвоя идущий на Цитадель, где весь «Аралах» поступит в распоряжение Совета, как отдельный спец-отряд быстрого реагирования. А заодно, как группа поддержки СБЦ на случай очередной попытки ренегатов атаковать станцию. Хотя, это в сложившихся обстоятельствах, почти нереальный вариант. Но, всё же…