Путь

Канощенкова Алена

— Извини. А мы… где?

Ящерица фыркнула, залезла в лужу, в которой до этого валялась я, и только после этого отозвалась

— Я дома. Ты, судя по всему, в болоте.

— Это я и сама вижу. А где оно находится?

— Не знаю. — Ящерица почесала нос задней лапкой. — Я никогда отсюда не уходила.

— А ты… кто?

— Ты не видишь? Драм-пиир, конечно.

— Кто?

— Ладно, проехали. — Наградила меня снисходительным взглядом драм… ящерица. Моё имя её не интересовало.

— Угу… а ты не видела здесь других людей? Мужчину? — почему-то я была уверенна, что должна найти мужчину. Только вот как его зовут? И как

он выглядит?

— Нет. Но, думаю, тебе стоит пойти вон туда. — Указала она направление. — Там живут люди.

— Благодарю. — Полюбовалась на заросли, абсолютно непроходимые на первый взгляд, и направилась к ним. Пояс я несла в руке. Встречаться с людьми точно не стоило, но мне нужна одежда. И информация о том, где я нахожусь и как отсюда выбраться. Оказалось, что сквозь заросли можно пробраться. При помощи ножа и постоянно глядя под ноги — не хватало ещё наступить на змею или ещё какую ядовитую гадину. Хорошо бы, кстати, выяснить, как я здесь оказалась. И вспомнить своё имя — с этим тоже возникла проблема. Какие-то события в памяти присутствовали, но связать их в единую картину не получалось.

— Эй, подожди.

Я оглянулась. Ящерица бежала следом

— Я пойду с тобой.

— Зачем?

— Мне стало любопытно.

Отлично. Только такой спутницы мне не хватало. А, собственно… почему бы и нет? я не знаю, где нахожусь, не могу вспомнить собственное имя, так зачем отказываться от, пусть даже необычной, компании?

— Хорошо.

Ящерка пискнула что-то невнятное и поползла следом. Я хотела посадить её на плечо, но поняла, что это не лучшая идея — голая кожа не предназначена для того, чтобы за неё цеплялись такими когтями. И вообще, судя по размерам, на плече зверюшка не поместится.

— Тебе нужна одежда. — Последовало ценное замечание.

— Знаю. — «И обувь».

— Подожди здесь.

И моя нежданная спутница резво ввинтилась в кусты. Пришлось ждать. Я прекрасно понимала, что идти в деревню голой — не лучшая идея. Хотя… идти в деревню в украденной из неё же (а откуда ещё?) одежде, тоже не выход. Неужели придётся пройти мимо? Как тогда я узнаю, куда пошёл этот мужчина… как там его зовут?

В общем, я сидела на земле и терзалась. Пока не вернулась ящерка, волокущая в зубах сверток.

— Тебе нужно туда сходить. — Сообщила она, выплюнув свою ношу.

Я, балансируя на одной ноге и натягивая на вторую штанину, поморщилась

— Зачем?

— Людям нужна помощь.

— Какая помощь? — рубашка застегнулась не сразу… да, дышать придётся с осторожностью. Надеюсь, она не лопнет в самый неподходящий момент. Угу… и её никто не опознает как собственность, уворованную с какой-нибудь верёвки.

— Увидишь. Накинь плащ.

— Жарко же… — штаны оказались впору, повезло. Я надела пояс, ласково, как любимую кошку, погладила ножны с саблей.

— Накинь, говорю. — Ящерица взобралась мне на плечи и улеглась там. Пришлось прикрыть её плащом. Получился аккуратный такой… здоровенный горб. — И капюшон. — Чуть слышно донеслось из-под горба.

Подчинилась. А что было делать? Спорить с говорящей ящерицей, которая только что украла для меня одежду?

— Куда идти?

— Вперёд. Я скажу, когда свернуть.

— Угу. — И я пошла. В деревню. С ящерицей на плечах. И босиком.

Он шёл по лесу, насвистывая песню. Боевую — ту, которая звучит так редко, что не многие помнят её слова.

Он помнил. Как и многое другое. Шёл наугад, не зная дороги, не зная даже, где находится. Вело… сердце? Предчувствие? Или что-то ещё более важное? Почему-то не сомневался, что рано или поздно доберётся туда, куда ему нужно. К тому, кто ему нужен? Или к той?

Незнакомый мир опасен — путнику уже пришлось сразиться с огромным полосатым зверем, напавшим на него из засады. И безлюден — первое поселение он нашёл через неделю пути. А в поселении — старшего, израненного тем самым зверем. Или другим, той же породы. На его излечение ушла ещё одна неделя, которую пришлось провести в доме старшего. И вот теперь…

К деревне вела дорога. Довольно-таки ровная, обкатанная повозками, расчищенная. Она соединяла несколько поселений и вела к небольшому городу, расположенному в нескольких днях пути. Обычно путники выбирали её, потому что пробираться сквозь лес было намного опаснее и сложнее. К тому же диких зверей от дороги отпугивала несложная магия, вплетённая в торчащие вдоль неё верстовые столбы. Ковен магов позаботился. А лес… что лес? Безумные безудержные заросли, наполненные колючей, зачастую ядовитой растительностью, змеями, пауками, хищными зверями… люди старались не соваться туда лишний раз и уж тем более не забираться вглубь. Слишком незначительна была вероятность вернуться.

Он стоял и смотрел на дорогу, отчётливо понимая, что по ней не пойдёт. Лес… короткий взгляд вправо. Ехидный крик неведомой птицы. Да, его снова ждёт лес.

На плечо легла почти невесомая рука. Коснулась серебристых волос, собранных в короткую косу. Он медленно повернулся.

— Оставайся.

Зелёные глаза смотрели испуганно. Но он увидел в них ещё и надежду.

— Зачем?

— Оставайся… со мной.

— А отец? — почему-то спросил он.

— Не против. Но, может быть… — она потупила глаза и покраснела. Светлые волосы, заплетённые в косу, перебирал ветер. Одна выбившаяся прядь постоянно падала на лицо, норовила прилепиться к губам, девушка отбрасывала её привычным движением пальцев. И ни на мгновение не отрывала взгляд от лица спасителя отца, даже когда прикрывала глаза ресницами.

— Что?

— Я тебе не нравлюсь? — «Знаю же, что нравлюсь. Только ты почему-то не признаёшься. Ну да ничего…».

— Нравишься. — Он всё не мог понять, что именно неправильно. Девушка действительно была прекрасна. И его к ней тянуло… Но за неделю, проведённую в деревне, успел понять — не то.

— Тогда почему ты смотришь не на меня, а на дорогу?

— Не знаю. — Браслет на руке потяжелел и сжался, обжигая кожу. Это был не первый подобный разговор.

— Тогда уходи. — Она отвернулась, пряча слёзы.

— Прости. — Протянул руку, чтобы коснуться её плеча, но не сделал этого. Вместо этого развернулся и вошёл в дом. Сборы были недолгими. Старший наблюдал за ним молча. Лишь когда путник поклонился ему и направился к двери, мужчина поднялся и усадил его на лавку. Поднять тяжёлую резную крышку сундука ему, ослабевшему после болезни, было не так просто.

— Твоя одежда плохо подходит для дороги. Надень эту.

— Благодарю.

Он вышел на крыльцо и улыбнулся. Решение было принято и от этого на душе стало на удивление радостно. Снова в путь. Однажды он придёт туда, куда стремится. И тогда… но что за шум? Тряхнул головой и скатился с крыльца — навстречу бежали перепуганные люди. Кто-то крикнул