Путь
Шрифт:
Хенно проворчал что-то про нелюдей, не дающих ему выспаться, и снова заснул. А я лежала и смотрела в небо, слушая дыхание Тарриэля.
— «Мы можем остаться в этом мире на какое-то время. Я телепортирую нас в деревню, а там выберем любую тропинку».
Что это, любимый, наивность? Или та же тоска, что и у меня? Тоска по самой возможности ни от кого не бежать, ни с кем не драться…
Я озвучила очевидное
— «Нам не позволят».
Эльф молча прижал меня к себе.
— «Людвиг». — Позвал дракон.
— «Что?» — император посмотрел вниз. Лес и
— «Наша помощь нужна в другом месте».
Такого ответа он не ожидал.
— «Кому?»
— «Друзьям».
Ничего не объяснило. Но Лунный не стал бы говорить просто так. Да и Странник их о помощи не просил. Это может быть ловушкой. И тогда он разом подставит всех. Это может быть правдой, и тогда…
— Летим!
Лунный вскрикнул и рванул вверх
— «Держись крепче!».
Это было больно. И страшно — падать в никуда, в темноту и неизвестность, двигаясь при этом вверх. Людвиг не мог понять, как такое вообще возможно. И куда они летят. Лунный не спешил развеять его тревогу. Дракон был слишком сосредоточен на перемещении и не мог отвлекаться на состояние своего всадника. Он впервые летел между мирами.
Глава 14
Это странно — собираться в бой, зная, что умрёшь. Это страшно. И радостно — потому что он уцелеет.
Я мурлыкала себе под нос песенку, не желая пугать Хенно (Тарриэль-то привычный) сказочной красотой своего голоса… ха-ха. Эльфа от сих чудесных звуков так живописно обычно перекашивает, что я не могу удержаться и не исполнить что-нибудь громкое и радостное. Наслушалась когда-то у учеников деда, а потом пополнила запас за год, проведённый в Данноре. Правильно, в основном в компании орков и разномастных наёмников — именно им обычно требуется помощь целителя, не связанного с Университетом и, соответственно, не обязанного докладывать кому бы то ни было о… проблемах своих пациентов.
Целитель косился на меня, но молчал. Тарриэль молча расчёсывал волосы. Старательно так, прядь за прядью. Я любовалась, не торопясь лишать себя этого наслаждения — следить за струящимися сквозь его пальцы светящимися прядями. Это… это волшебно. Одно из немногих зрелищ, заставляющих меня полностью расслабиться и лишь смотреть… Пока эльф не обнаружит зависшую меня и не скажет что-нибудь умное.
— Иди сюда.
— А? — до меня всё же дошло, и я тенью скользнула к Тарриэлю.
— Сядь. Повернись. — И вот он уже расчёсывает мои волосы, разбирая косу по прядям, касаясь их гребнем… Мммрррр…
— Кхм.
— Что? — недружелюбно интересуется эльф. Его пальцы продолжают свою деятельность по превращению меня в бессловесное блаженно мурлыкающее существо.
— Не хочется вам мешать. Но вы ни о чём не забыли?
— Погоня? Они не нападут, пока мы сами не залезем в ловушку.
— А мы залезем?
— Конечно. Куда нам деваться. Но не сейчас. — Беспечно отозвался дивный.
Я знала цену этой беспечности. Думать об этом было ни к чему, но мысли упорно не хотели отступать. Как мало времени нам оказалось отпущено. И потратили мы его не так, как могли… Мечты о собственном — нет, не логове — укрытии
— Я хочу построить для нас дом.
— Ты построишь. — Лгать не хотелось. Но это было необходимо.
— Где ты хочешь, чтобы он был?
— В лесу, на берегу озера. Я видела однажды такое место…
— Где?
— На запад от… Кузнечного. Я бродила там по лесам с дедом и… и наткнулась на это озеро.
Как много вещей, которые приходится теперь замалчивать. Ученики деда — братья по крови и — хотя в этом я смела признаться лишь себе — по учителю. Я была такой же, как они — и самой младшей, нежно оберегаемой всей небольшой стаей Ярового. И лучших братьев себе не пожелала бы. Они учили меня, но больше — просто были рядом, подшучивали, помогали не замечать одиночества и оторванности от людей. А потом я ушла. Потому что узнала об очередном задании, на которое их отправил дед, и не смогла это принять. Мне всегда предназначалась лишь функция целительницы и — при необходимости — охотницы, так что о набегах я знать не должна была. Но… так получилось. Я ничего не сказала, ни деду, ни ученикам. Только оставаться с ними стало тошно. Я подозревала, что план родителей столь спешно выдать меня замуж подкинул им дед. Хотя, оставшись верным себе, он позволил мне самой сделать выбор. За это я была благодарна.
Тарриэль никогда не задавал мне вопросов о той жизни. Об учителе и его стае. Может, потому, что сам однажды потерял весь свой род? Со мной произошло то же. Родители не были для меня близкими людьми. Я не заблуждалась на этот счет. А вот дед… учитель… стая Ярового… Никого дороже их у меня не было очень долго.
— Оно холодное?
— Что? — опомнилась я.
— Озеро, оно холодное? — повторил эльф.
— Да. — Воспоминания отступили. Вот и правильно.
— Это хорошо. В нём будет приятно купаться.
— Ещё там есть родник.
— Покажешь мне?
— Ну уж нет. Эльф ты или не эльф? Сам должен найти. — Возмутилась я.
— Хм… ну если ты так говоришь…
— Долго вы будете здесь сидеть?
— Хенно. — улыбнулся дивный. — Мы готовы.
— Я понимаю, что вы… — он потряс головой и неловко закончил — но нам стоит пойти к озеру, пока их план не изменился. Драться здесь будет неудобно.
— Ты прав. — Улыбнулся эльф. — Любимая, дай руку.
— Лунный, где мы?
— В другом мире.
— Куда мы летим?
Внизу раскинулся бескрайний лес.
— Обратно. — В голосе дракона ему послышался смех.
— Объясни! — крикнул император.
— Позже! Когда вернёмся в Даннор.
Обратный переход оказался куда более приятным. Боли не было, только темнота и свист ветра. Император вцепился в гребень дракона, удерживая ощущение близости и тепла огромного тела. Так было проще пережить это состояние — без времени, без пространства.
— Мы уже дома. — Мягко произнёс Лунный.