Путанабус
Шрифт:
Вилы!
– Игры кончились, Дюлекан, - сказал я, как только на это решился, - Все игры. В том числе и игра в гарем. Дальше будет только жизнь, в которой я хочу состариться рядом с Наташей. Извини.
День четырнадцатый Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Шоссе между Нью-Портсмутом и Виго.
С раннего утра, практически с рассветом, уж точно вместе с солнышком, привычно уже разобрав на "Западных воротах"
И покатили.
Что характерно, в полном составе. Никто в Портсмуте не остался. А я и не допытывался: почему? Пусть каждый хранит свои скелеты сам.
Город больше за нас ответственности не нёс, да и не хотел. Князь тоже. Мало того - выпихнул за периметр, не дав нормально отдохнуть. Я не говорю уже про хорошую оттяжку после боёвых действий.
Но всё равно накатила приятная такая эйфория, оттого, что преследователи наши были также выпихнуты из города, но в противоположном направлении и нет у них уже никакой возможности нас догонять. Переапава тут одна и через неё их не пустят. А дальнейшая дорога, как говорят, спокойная до самой местной Америки. Часто патрулируемая.
Девчата были задумчивы, на удивление тихие и развлекали меня негромким хоровым пением, типа "Парней тут много холостых, а я люблю женатого...". С намёком, значит. На что я только улыбался, сидя позади всех в обнимку с счастливой Наташей. Автобус вела Антоненкова.
Пулемёт, на всякий случай я опять выставил в окно, хотя гадский капрал так и продинамил меня с наставлением по стрелковому делу к нему. Сам себе он злобный Буратино, теперь календарь будет покупать за деньги.
Южная дорога после Портсмута, больше напоминающая хорошее грунтовое шоссе, просто радовала.
Как и погода.
Вёдро.
Боковой ветер слабый.
Чего ещё желать?
Тишина.
Встречного транспорта вовсе не было.
Даже скучновато как-то стало.
Поначалу от трассы шли частые ответвления второстепенных дорог, как в сторону побережья, так и в направлении горных долин, где располагались распаханные квадратики полей и деревеньки валлийцев, которые в отличие от окружающих их народов Евросоюза не особо любили отдельные семейные фермы. Несколько раз видели прибрежные поселки, домов так с полста, ярко контрастирующие белеными стенами с бледно-зелёным морем и густо-зелёным берегом. С обязательной приземистой длинной пресвитерианской церквушкой, которую часто отличал от обычных домов только крест на крыше. Лодками на берегу и парусами в море. То, что у этих деревень не было никакой ограды, настраивало позитивно на спокойную дорогу. Шалили бы тут бандиты, давно бы не только огородились, но и ощетинились пулемётами. По всему видать, и страшных хищников тут тоже нет, раз так спокойно живут.
Но, с удалением от города такие поселения стали попадаться всё реже.
Широкая полоса побережья, по которой стелилась дорога, плавно переходила в отроги невысоких старых гор, и имела свой, особый, микроклимат, удерживающий влагу с Залива, что давало растениям больший комфорт. В горах стали видны довольно густые леса, прочёркнутые редкими просеками лесоразработок. Трава приобрела изумрудный оттенок, кое-где взрываясь буйством ярких цветов, над которым
Прибрежная сторона была практически безлесной. Редко-редко попадались одинокие деревья, но очень могучие. И я совсем бы не удивился, встретив под таким великаном валлийского шамана - друида. В длинном балахоне и золотым серпом в руках.
Несколько раз по дороге с прибрежной стороны встречались группы ковбоев верхом на привычных для земного взора лошадях с длинными винтовками в руках, пасших звенящее колокольчиками вполне себе староземельное стадо рыжих коров с большими широко расставленными рогами. Ковбои нам вслед радостно махали широкими соломенными шляпами, этакой смесью мексиканского сомбреро с малороссийским брылем.
В ответ им Антоненкова нажимала на наш веселый клаксон, громко выдувавший неприличную мелодию.
Через три часа пути встретились с войсковой группой из трехосного броневика с тонкой длинной пушкой и двух "хамви" со спарками крупнокалиберных пулемётов с автоматическими гранатометами на турелях. На капотах у них были намалёваны гербы Валлийского княжества.
Шедший спереди броневик повернул башню, перекрывая нам пушкой дорогу.
– Козе понятно, это стоп-приказ нам показали, - оскалилась Антоненкова, - Жора, что прикажешь? Идём на таран?
– Остановись прямо перед пушкой, чтобы он не мог её повернуть к нам, - откликнулся, отрываясь от наташкиных губ.
– Понято, - удовлетворенно откликнулась Галина, хулигански, с выключенным двигателем, притираясь к броневику.
Автобус остановился, пшикнув тормозами. Антоненкова нажала на клаксон.
Из броневика тут же вылезли трое и из каждого хамвика по четверо. Нормальные такие крепкие мужики. Вполне вальяжно вылезали, даже у пулемётов на машинах никого не осталось. Все в полевой камуфлированной униформе валлийкого принципата. В зелёных беретках с маленькими белыми султанчиками из кокарды.
Облепили автобус, размахивая руками и что-то выкрикивая.
Я дал девочкам команду держать оружие под рукой, а сам заменил Антоненкову на водительском сидении, открыл окно, и гаркнул наружу по-английски.
– Чего надо, мальчики?
У водительской двери поднял голову военный без винтовки в руках, но с большой рыжей кабурой на поясе. Он снял солцезащитные очки, чтобы я мог его лучше рассмотреть. Лицо его было открытое, типичное кельтское - голубоглазый брюнет. Чисто выбрит. Взгляд спокойный, можно сказать - безмятежный.
– Маневренная патрульная группа кирасирского полка гвардейской бригады принца Камри. Лейтенант лэрд Тристан ап Кадауг. Мистер Волынски, нам сообщили по радио, что вы все вчера были в Портсмуте на балу у фузилёров, и нам стало завидно. Мы хотим, чтобы звезды Зорана сфотографировались с нами. Считайте это за своеобразный дорожный налог.
И улыбается, вымогатель такой.
Слава, слава, слава... Имеет она и обратную сторону в виде навязчивости окружающих.
– Хорошо, - сказал ему, не открывая двери, - Одно условие: руками девочек не лапать.