Путем актера
Шрифт:
Короче, уже минут через десять я, глядя на мелькающие вечерние тени и чувствуя плечо задремавшей жены, подумал, что, может быть, Эдик был прав, пытаясь убежать домой. Потому что было очевидно, что уже поздно, что все устали и сил на продолжение нет. Зачем, подумал я, зачем мне какая-то Оксанка? Туда должен поехать Эдик. Причем один… По-видимому, такие мысли пришли не только мне, потому что Олександр вдруг взял у Мисаила телефон и стал куда-то звонить и говорить что-то ласковое, слов было не разобрать, но по его лицу было видно, что человек звонит женщине и о чем-то договаривается
Тут история совершила круг, и всех удивил я. И больше всех самого себя.
– Значит, уходишь?..
– спросил я с придыханием.
Олександр улыбнулся:
– Ну да. Дома ждут.
– Значит, ждут… - сказал я.
– Значит, то, чему ты нас здесь учил, - все ерунда и блеф?.. Не смиряться, не дать наплевать себе в душу, “какой-то фон К.”… все это был блеф. Никакой “философии” у тебя нет. Ты провел время, попил, а теперь, когда наступает решительный момент, когда пришла ночь и появляются сомнения в правильности выбранного пути, ты бежишь в теплый дом, к подруге, ужину и уюту. А мы?! Мы могли сделать это еще днем!.. Но ты нас не отпускал!..
Жена меня толкнула.
– Ладно, чего ты…
– Нет, - сказал я, - не ладно!..
Тут до той поры молчавший Дима неожиданно меня поддержал.
– Правда, Сань, - сказал он, - как-то не по-товарищески. Пили-пили. Мишку вон как из-за нас вздрючили, сейчас все едем к Марининой подруге, замечательной, судя по рассказам, женщине, попутно устраиваем Эдькину судьбу, а ты вдруг линяешь… Нехорошо. Короче, мы тебя не отпускаем.
И все заговорили радостно:
– Не отпускаем!.. Нет-нет!..
В метро мы ехали в одном вагоне, но сидели снова порознь. Все-таки итальянец, как ни крути, был прав. Мы с женой, рядом с нами Эдик, отдельно от всех Мисаил (он дремал) и отдельно - Дима с Олександром. Олександр что-то убежденно доказывал Диме - видимо, просился домой, на что тот со скандинавской флегматичностью изредка кивал. Я подумал, что, возможно, Олександр говорит Диме о своем праве уйти, но тот этого “права” не признает… В вагоне было пусто. Я некоторое время смотрел то на Диму с Олександром, то на пляшущие за окном черные кабели, потом задремал.
Когда показались мраморные колонны “Маяковки”, мы вышли. Олександр остановился в вагонных дверях.
– Пока… - сказал он неуверенно.
– Мне, правда, надо…
Дима остановился и молча взглянул на него. Потом что-то сказал Олександру. Что-то очень тихое. Олександр умоляюще на него посмотрел. “Освободите двери!” - сказал машинист. Моя жена засмеялась: оставьте его… Вот и хорошо, подумал я. Сейчас пойдем домой. Нет больше сил. Но, когда двери стали закрываться, Дима взял Олександра за руку и элементарно вытащил его на платформу.
– Вот так!
– сказал он.
– Нй хрен. Домой… Ишь ты!..
Олександр страдальчески улыбался, и я подумал, что древние греки были абсолютно правы, говоря о вечном возвращении - что посеешь, то и пожнешь.
6.
Хотя моя жена говорила, что нас будут ждать наверху, у памятника, Оксанка ждала нас прямо на выходе с эскалатора.
– А то еще потеряетесь, - сказала она, знакомясь со всеми и неожиданно подхватывая Эдика под руку.
Эдик ошалело посмотрел на нас. Что это?
– говорил его взгляд. Оба-на… Он явно не ожидал такого быстрого развития событий.
Мисаил, видимо, немного подремав в метро, выглядел отдохнувшим и немного посвежевшим. Он некоторое время, явно ничего не понимая, смотрел то на Оксанку, то на Эдика, потом Дима что-то шепнул ему на ухо, взгляд Мисаила прояснился, и он сказал, явно рисуясь:
– Ну, что ж, прекрасная незнакомка, ведите нас. Где у вас тут винный?..
Я говорю “рисуясь”, потому что только кавалер, ищущий расположения незнакомой дамы, может спрашивать - где у вас тут винный?
– на площади Маяковского. Если, конечно, он не прибыл из дальних краев.
Будто он не знает. Господи, да везде!.. И у филармонии сразу два (за углом, со стороны Тверской), и со стороны бывшего ресторана “София”, а ныне загадочного “Ростикс” - сзади, крыльцо, - и на Садовом кольце со стороны гостиницы “Пекин” - палатка, - да мало ли где тут винный?! Лучше бы он спросил: не винный тут где?! Вот это был бы хороший вопрос. Как говорится, спасибо.
Мы выбрали “филармонию”. Эдик, немного суетясь, купил Оксанке шоколадку и бутылку “Арбатского”, Дима и Олександр на пару взяли одну “Гжелку”, Мисаил со вздохом “мне сегодня хватит” - взял два пива, мы с женой тоже, подумав, взяли три. Короче, бабка за дедку, дедка за репку - и опять хорошо загрузились. Более чем, особенно если учитывать поздний час и уже выпитое…
Да, я забыл рассказать, как отреагировали на Оксанку Дима и Олександр. Собственно, ничего особенного. Сначала они стали кричать Эдику - что ж ты от нас скрывал такую красавицу, а?! Потом по очереди поцеловали Оксанке руку, потом сказали двусмысленный комплимент и, хихикая, отошли. Я даже удивился - какие-то студенческие, прямо скажем, реакции, первый курс. Никогда не скажешь, что это выпускники прославленной школы МХАТ, а Дима к тому же участник известного ролика “Красный корабль”… Впрочем, возможно, они (особенно одинокий Дима) были разочарованы быстротой Оксанкиного самоопределения… Но, с другой стороны, тут с самого начала, как говорится, было без вариантов.
Стали решать, куда пойдем.
– Айда на Патриаршие!
– сказал вдруг Олександр.
– Пусть сегодня будет такой день, озерная школа. Мы проходили во МХАТе. Водсворт, Китс… Еще Шелли вроде… Или я вру. С утра на Голливудских… - Он оговорился, и все засмеялись.
– Да, тьфу… с утра на Головинских прудах, а вечером на Патриарших.
И мы пошли по какому-то переулку, я забыл название, мимо Глазной больницы, потом мимо уругвайского посольства - и я в очередной раз подумал (часто там хожу) и даже сказал вслух - ё-моё, Уругвай. У-руг-вай! Вы представляете, где это? И как там - вообще?! Это же где Бразилия… Кстати, знаменитый писатель Борхес, по-моему, откуда-то оттуда.