Путешественник по Изнанке
Шрифт:
Вот Лихо была некрасива. Началось все с того, что ее лицо оказалось попросту перекошенным. Челюсть выдвинута и уходила влево, словно она незаметно подзывала кого-то. Нос с неприятной горбинкой напоминал корабельный крюк. Одного глаза не было, он зарос кожей, да вдобавок изнутри как-то мерзко набух. А второй просто опух. Хотя, наверное, его можно было назвать относительно здоровым. Им она на меня и зыркала, то ли сгорбившись, то ли готовясь броситься.
— Не бывает такого, — удивленно произнесла Лихо все тем же милым голосом, который жутко не соответствовал
Этой нечисти бы сексом по телефону заниматься. От клиентов отбоя не будет.
— Бывает. Пусть и непродолжительно. Благодаря одному чудесному напитку. Ну что, давай беги, роняя тапки. Нечего тебе тут ловить. Во мне сейчас пол-литра счастья.
Конечно, я ее провоцировал. Пусть главный козырь и убран из колоды, все равно у Лихо карты лучше. Что она и озвучила.
— Сс… Никак в толк не возьму, ведун, ты правда такой глупый или притворяешься? Я же все равно сильнее тебя.
— Да ладно, давай проверим, — сказал я, вытаскивая нож. — Как говорил у нас один казах во дворе: «Махацца буишь?».
Часто последствия за слова наступают не сразу. Жизнь вообще очень странный учитель, порой предоставляя отсроченные уроки. Лично я верил, что нечто вроде кармы есть. Нельзя все время срать на других и думать, что тебе все сойдет с рук. Если так поступаешь, то когда-нибудь найдется тот, кто сделает такое же с тобой. Что называется, против лома нет приема.
В данным момент Лихо решила не откладывать процесс обучение в долгий ящик. Заслуженный педагог Ленинградской области, чтоб ее. И вломила сразу. Причем так резко, что я даже ничего не понял. Вот она только стояла возле Вити и не успел я моргнуть, уже преодолела несколько метров и впечатала меня в стену.
Только в том-то и дело, что не преодолела. Тогда я бы хоть что-то сделать успел. Она просто переместилась, мать ее. Причем, с каким-то странным мерцанием.
И что нужно отметить я, как человек, занимавшийся рукопашным боем, оценил силу ее удара. Потому что проломил своим могучим телом стену. Кирпичную стену!
Что еще интереснее, не стал страдать, а тут же перекувыркнулся и поднялся на ноги. Разве что чуть откашлявшись от пыли. Это же не несущая стена?
А так-то круто! Раньше говорили, что из людей можно делать гвозди. Если перефразировать, такими людьми как я эти самые гвозди делать и нужно.
На этот раз я почти успел развернуться и даже махнуть ножом, после чего получил звонкую оплеуху. Ладно бы просто обидную — в голове зазвенело, будто там хрустальный сервиз разбили.
Сильно ли может ударить худосочной рукой старуха с одним глазом? Если ты поднимаешься с кровоточащей от заноз спиной, потому что влетел в дверь — вопрос риторический.
Но что лично меня радовало — как изменилось тело после пятого рубца. Я ведь правда стал как человек из стали. Меня швыряют, как щенка, а мне хоть бы хны. Готов принимать рекламные контракты на раскрутку русской неваляшки.
Стоило об этом подумать, как в голову прилетело что-то тяжело. Лихо решило применить подручные средства. Я так и не увидел, чем же меня там ударили.
Я заторможенно прижал руку, а когда поднес ее к к глазам, увидел кровь. Это чего, моя, получается?
Зато Лихо перестала мерцать, перемещаясь со скоростью электровеника. Она замерла в метре, рассматривая меня одним глазком. В ее случае — пристально. И еще что-то говорила съехавшим набок ртом.
Явно что-то злодейское и страшное, отчего у меня в кишках бы все свело. И тут же вывело. Беда лишь в том, что я ничего не мог различить из-за шума.
— Ты если пыжишься и говоришь там что-то очень крутое, то лучше не надо, — чуть растягивая слова и не слыша собственного голоса, сказал я. — Я ни фига разобрать не могу.
Вообще, женщин надо слушать. Эту простую истину я узнал еще давно. Если тетенек игнорировать и не замечать, когда-то это аукнется. Женщины народ терпеливый, копят, копят, копят, а вот когда взорвутся, накроет и тебя и всех, кому не посчастливилось оказаться рядом.
К Лихо это если и относилось, то отдаленно. Нет, наверное, где-то глубоко в душе она тоже была женщиной (где-то очень глубоко, на уровне нижней мантии), но особым терпением нечисть не отличалась. Молча проглатывать не стала. Поэтому набросилась меня в лучших традициях боев без правил. И принялась забивать голыми руками.
Скажу честно, когда вас только что нокаутировали, а потом продолжают бить по лицу — с непривычки это может не понравиться. Еще хуже всего, что неподготовленный организм способен отключиться, не желаю наблюдать за таким жестоким действом.
Я чувствовал, что еще немного и точно прибегну к подобному способу. Не поможет даже новоявленное ведунство. К тому же, Лихо вроде больше не собиралась никуда сбегать, явно не ожидая подвоха. Поэтому пришла пора действовать.
Самое глупое, что под градом ударов я вдруг забыл слово. Которое и придумал для заклинания. Пришлось пойти длинным путем, вспоминая, как именно я его создавал. Так, леший, бес, черт, русалка. Точно, лебечерус.
Переденный Васильичем на определенных условиях артефакт лег в руку. Причем, держать его было неудобно, все же он оказался достаточно широк. Я так до сих пор и не понял, на что он походит. Будто бы кусок взрослого бамбука, разве что слепленный из глины. Только это точно не глина. Материал какой-то твердый, крепкий.
Еще предмет напоминал флейту. Разве что без отверстий. Почти без отверстий. Старик научил меня пользоваться артефактом, поэтому я нащупал единственную выемку, повернув ее к себе, а другим концом прислонил к Лихо. И оп, она исчезла!
Я же лежал, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Нет, у меня точно сотряс. Давно так в бубен не получал. Класса с седьмого, наверное. Даже армия показалась легкой прогулкой.
Несколько раз я попытался сесть, но безуспешно. Поэтому перевернулся и просто проблевался. Все-таки сотряс. Вот и мутит, картинка плывет.