Шрифт:
Глава 1. Путь
Джин купила красивое платье бежевого цвета. Оно было длинное в пол, широкая юбка, приоткрытые плечи. Семнадцатилетней девушке не верилось, что скоро она увидит своего героя. По другому его просто нельзя было назвать. Чёрноокий, чёрнобровый… красивый офицерский мундир, который ему так идёт. Его поэзия и книги сводили девушку с ума. И не только её одну.
У девушки забилось сердце от предвкушения. Что она ему скажет? Кем представится? Джин убрала свои светлые локоны назад. Интересно…
– Софокл! – воскликнула Джин и сбежала вниз по лестнице. В гостиной она обнаружила своего брата-близнеца.
Он лежал на кожаном диване в рыцарских доспехах.
– Софокл!! – разозлилась Джин. – Встань, ты испортишь диван! И сними эти доспехи в нашем доме!
Юноша со светлыми волосами рассмеялся, запрокинув голову назад.
– Я бы с радостью, дорогая сестрица, только помоги мне их снять. Мне пришлось заказать их по образцу 13 века, так что я могу снять их только с чьей-то помощью. А учитывая, что у нас с тобой никого не осталось…
– Прекрати, – Джин остановила его. Она не могла терпеть, когда он шутил об их родителях. Воспоминание об отце и матери всё ещё доставляли девушке боль.
– Джин, ты, просто, не представляешь! Это было потрясающе…!
– Я надеюсь, ты не участвовал в рыцарском турнире, – Джин снимала латы с его рук.
– К сожалению, нет, я только научился сидеть в седле, и эти доспехи такие тяжёлые. Мастер выполнил их на славу.
С доспехами было покончено, и юноша мог, наконец, принять душ и переодеться. Джин открыла холодильник, чтобы разогреть брату ужин. Что-то тревожило её, то ли её предстоящая встреча, то ли что-то ещё. Софокл сел за стол и буквально накинулся на еду.
– Ты не представляешь я был так голоден, но не смог съесть даже маленького кусочка. Мой желудок слишком слаб, чтобы поглощать пишу 12 века.
– Я надеюсь, ты был аккуратен? Никто не заподозрил, что ты из будущего? – Джин села напротив брата с чашкой миндального молока и фруктовой гранолой.
– Да всё прошло хорошо, я смог пробыть там не более полутора часов. Всё же я не понимаю, как ты можешь находиться в прошлом неделями и не забывать, откуда ты пришла.
Джин пожала плечами.
– Отец говорил, что обычно путешественник во времени может находиться в прошлом не больше часа. Потом он начинает забывать своё настоящее и может навсегда остаться в прошлом. Так что, Софокл, можно сказать ты преуспел и можешь находиться дольше на полчаса.
– Всего-то, – улыбнулся Софокл. – Видимо, гены нашего отца распределились неравномерно. Как думаешь он встречал других путешественников во времени? Откуда он знает, что обычный максимум равен часу?
Джин пожала плечами и отправила ложку с гранолой в рот.
– Наш отец пропал слишком рано, чтобы объяснить нам происхождение своего дара. Иногда я думаю, может он оставил нас намеренно.
Софокл хлопнул по отполированному столу ладонью.
– Как ты можешь говорить такое
Джин устало вздохнула.
– Нет, конечно, нет… просто, я уже не надеюсь, что мы когда-нибудь увидимся снова.
– Поэтому нам нужно отправиться на его поиски!
– Мы не можем. Мы дали клятву нашему отцу, что в случае его пропажи, мы не будем его искать. На это может уйти вся наша жизнь…
– Значит, настало время её нарушить. Что если он попал в беду, а мы за все эти годы даже ничего не предприняли.
– Мы были маленькими детьми, Софокл! Думаешь, если наш отец, Карл Дефорестель, опытный путешественник во времени, пропал в прошлом, то мы несмышлёные дети могли бы его отыскать?! Мы только бы сгинули следом за ним. Не думаю, что он хотел бы для нас такого конца. Он оставил нам наследство и свои способности не для того, чтобы мы так бездумно всё растратили, в том числе и самих себя!
Изумрудные глаза Джин пылали яростью и отчаянием. Отчаяние от своего бессилия пожирает человека изнутри и не даёт спокойно жить дальше и с надеждой смотреть в светлое будущее.
– Да, Джин, ты права… прости. Но наш отец не сгинул, пока я не увижу его мёртвым или живым, он всегда будет жить в моей памяти, и однажды я обязан найти его, как его родной сын.
– Думаешь я отпущу тебя одного? Сколько раз мне приходилось вытаскивать тебя из прошлого, потому что ты забывал явиться вовремя?
– Ты лучшая сестра в мире, не представляю, что бы я без тебя делал.
Джин улыбнулась в ответ.
– Так бы и остался в 20 веке, в каком-нибудь баре вместе с Хэмингуэем. Забылся бы и спился вместе с ним.
– Зато в прошлом столетии на одного писателя стало бы больше.
Софокл любил писать стихи и короткие рассказы.
– Ты и здесь можешь писать стихи, – Джин начала убирать со стола. Чуть помедлив, она произнесла:
– Я сейчас отлучусь в 19 век, в Петербург. Думаю, вернусь в три часа дня.
– У кого-то намечается рандеву? – Софокл подмигнул ей. – Дай-ка подумать… Лермонтов? Пушкин? Есть кто-то ещё на примете?
– Один из них. Ты как всегда прав.
Брат заметил, как нервничает Джин. Он подошёл к ней и немного приобнял за плечи.
– Тебе так не хватает любви, что ты идёшь искать её в прошлых веках…
Джин выключила воду.
– Мне тесно в 21 веке, здесь слишком мало героев, я ещё не встречала ни одного.
Софокл улыбнулся, словно знал жизнь намного больше, чем 17-летний парень. Так оно и было. В отличие от своей сестры он не искал судьбоносных встреч с историческими личностями прошлого. Они его мало интересовали. Софокл стремился к простым людям, к обычным крестьянам, его манили природные пейзажи прошлого. Он хотел увидеть, чем отличался рассвет в двадцать первом веке от рассвета в пятнадцатом. Что носили, и чем забавляли себя в одиннадцатом. Как проводили дождливые, осенние вечера в триннадцатом.