Шрифт:
Тайны Иссык-Куля
Четвертая книга
Первая глава
Во время нашего очередного общения по Скайпу Алик (Олег Голендухин) показал мне черно-белую фотографию плоского круглого камня с начертанным на нем крестом и несколькими строчками какой-то письменности, поставив
– Отец очень ценил этот камень, – сказал Алик. – Видимо, он много значил для него. Камень был красноватого цвета, сантиметров двадцать в диаметре.
– Это кайрак – камень с христианского захоронения, – пояснил я. – Надпись, скорее всего, на древнесирийском языке. Где он был найден?
Алик пожал плечами.
– Меня в детстве это не интересовало. Но я помню, отец говорил: «Тамга». Возможно, он нашел его на Иссык-Куле в окрестностях села Тамги? Ты же знаешь это
место? Там еще есть камни с тибетскими письменами…
Я сразу встрепенулся.
– Алик, постарайся вспомнить, что еще говорил отец по поводу кайрака. До сих пор известно лишь о трех несторианских кладбищах: первое – неподалеку от Бишкека, второе – рядом с башней Бурана, возле Токмака, и третье – в ущелье Джуука, на Иссык-Куле. Возможно, в древние времена христиане проживали на нашей территории и в других местах. А вдруг этот камень из тех мест?
– Я точно не знаю, где его нашли, – смутился Голендухин и предположил: – Может быть, просто отец называл камень тамгой?
– Вряд ли, – возразил я Алику. – Юрий Николаевич знал о находках кайраков с христианской символикой. Они были обнаружены еще в царское время, в конце девятнадцатого века. Твой отец не мог крест называть тамгой. «Тамга» – просто знак. Кто может знать о том, где сейчас этот кайрак находится?
Голендухин задумался.
– С отцом участвовал в походах его близкий друг, учитель музыки Олег Георгиевич Читалин. Он был и на похоронах моего отца…
Алик не знал, жив ли Олег Георгиевич и, если жив, не уехал ли в Россию. Не было у Алика ни адреса, ни номера телефона Читалина.
После разговора с Голендухиным я навел справки и вечером уже говорил по телефону с Олегом Георгиевичем.
– К сожалению, где сейчас находятся документы и артефакты, собранные Юрием Николаевичем, я не знаю, – огорчил меня Читалин.
– А вы не помните, в коллекции Голендухина был круглый камень с выгравированным на нем крестом? – спросил я наудачу.
– Как же не помнить! – тут же отозвался Олег Георгиевич. – Юрий Николаевич заставлял меня искать подобные камни в окрестностях Бишкека. Говорил мне: «Найдешь такой камень – счастливым будешь!»
– А куда делся тот камень?
– Юрий Николаевич завещал положить его на свою могилу. По распоряжению вдовы Голендухиной камень был вмонтирован в памятник, установленный на могиле ее мужа. Юрий Николаевич рано умер. В 52 года инфаркт, первый и последний…
– Где он похоронен?
– На старом кладбище, рядом с могилой его матери. Я бы показал вам место захоронения, но, к сожалению, годы дают о себе знать. Мне уже восемьдесят, да и без ноги я остался…
Наутро был снегопад. Я брел по заснеженному старому русскому кладбищу. Деревья, некогда посаженные заботливой рукой родственников тех, кто нашел здесь вечный покой, разрослись, образовав труднопроходимую чащу. Молодая поросль и кустарники местами полностью перекрывали проходы между рядами могил. К сожалению, ухаживать за этим городом мертвых некому. Большая часть русских семей, проживавших некогда в Киргизии, навсегда покинули этот край. Остались лишь немощные старики да молодое поколение,
Я связался с Аликом для получения дополнительной информации. Но и он не мог помочь мне в поисках – последний раз Алик посещал могилу своей бабушки более сорока лет назад.
Вторая глава
Я просматривал отснятый за два года фотоматериал, выбирая иллюстрации для будущей книги. Один снимок, сделанный моей женой Светой, привлек мое внимание. На фотографии был большой камень с изображением козла. Четко просматривались дугообразные рога животного и небольшое, по сравнению с фигурой козла, изображение лучника. Контуры тела животного терялись в многочисленных линиях, высеченных на камне. Фигура лучника показалась мне знакомой. Я увеличил снимок на мониторе компьютера и сразу же узнал изображение царя с петроглифа «Козел-кулан», запечатленного на кальках учителя Черкасова. Я почти два года безуспешно искал в предгорьях Иссык-Куля валун с козлом-куланом. А Света, оказывается, видела этот камень и даже сфотографировала изображенную на нем картину! Снимок был сделан 23 августа в 11 часов 24 минуты.
Я вспомнил тот день… В поисках необыкновенного петроглифа мы с Сашей Жуканиным ушли по предгорной долине Орнёка, оставив Свету возле машины и поручив ей обследовать ближайшие окрестности.
Вернулись мы уставшие, проведя более двух часов под палящими лучами горного солнца. Свету мы нашли неподалеку от тибетского камня. Она без сил сидела на земле и была близка к солнечному удару. Света не взяла с собой питьевую воду, и обезвоживание организма давало о себе знать. Рядом с ней была приличная куча собранных в траве грибов – шампиньонов. Я поспешил на помощь жене.
Уже на базе я просмотрел отснятый Светой материал. Район ее поисков был мне знаком, и я не ожидал увидеть что-то новое. Видимо, поэтому и пропустил находку – «Козла-кулана».
Теперь я еще раз внимательно вгляделся в изображение сакского царя. Снимок был сделан со значительного расстояния, и разрешение рисунка было небольшим.
Но хорошо просматривалось длинное одеяние царя, сапожки на каблуках, трехрогая шапка (или корона?) на голове.
Мне показалось, что я различаю даже черты его лица. Между фигурой огромного козла и изображением сака, натягивающего лук, были какие-то неясные фигуры, по телу козла виднелись контуры вписанных зверей. Я пожалел, что был так невнимателен к снимкам жены. Мы могли найти «Козла-кулана» еще прошлым летом! К этому времени я бы уже детально изучил этот сакский петроглиф. Но все же радость от находки переполняла меня: еще одна загадка – местонахождение сакской писаницы «Козел-кулан» – перестала быть тайной. По фотографии я быстро отыщу валун с петроглифом. Рядом с ним Света обнаружила еще одну интересную композицию: в круг вписана голова оленя, в рисунке рогов которого угадывается фигура человека, одетого в длинное платье. Его руки подняты, на поясе – кинжал.