Шрифт:
Annotation
Книга «Путешествия Гулливера» (1726) — вершина творчества великого английского писателя Джонатана Свифта (Jonathan Swift, 1667—1745). Пародируя и одновременно совершенствуя литературу путешествий, Свифт «открывает» фантастические страны, сатирически изображая реальные перспективы и идеалы европейского государственного устройства.
Текст произведения научно выверен, дается в полном объеме и рассчитан на взрослого читателя.
Джонатан Свифт
Несколько слов о Джонатане Свифте и о том, что увидел капитан Гулливер
«Путешествия в некоторые отдаленные страны света Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей»
Письмо капитана Гулливера
Часть первая
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Часть вторая
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Часть третья
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава Х
Глава XI
Часть четвертая
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Примечание
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
Джонатан Свифт
Несколько слов о Джонатане Свифте и о том, что увидел капитан Гулливер во время своих путешествий
Поздно вечером восьмого августа 1726 года в передней дома почтенного лондонского типографщика Бенджамена Мотта раздался звонок. Открыв двери, хозяин убедился, что нежданного посетителя уже и след простыл, на крыльце, однако, лежал сверток, в котором типографщик обнаружил рукопись: неведомый капитан Гулливер рассказывал в ней о своих странствиях. При рукописи было также сопроводительное письмо некоего Ричарда Симпсона, сообщавшего, что он будто бы состоит с этим самым Гулливером в родстве и ручается за правдивость всего, что тот описал... А несколько дней спустя настоящий автор - декан собора святого Патрика в Дублине и прославленный английский сатирик Джонатан Свифт (1667-1745), который собственно затем и приезжал в Лондон, чтобы напечатать свою новую книгу, для полного алиби находился уже на пути в Ирландию. Мало того, рукопись для большей безопасности была предусмотрительно переписана другой рукой.
Свифт, впрочем, никогда не подписывал своих творений собственным именем, а на этот раз у него было больше, чем когда бы то ни было, оснований опасаться последствий, которые может вызвать его сатира. Имя истинного автора стало вскоре известно и при дворе, и в кругу образованных читателей. Да и у кого еще в тогдашней Англии было такое беспощадное перо? Но власти предержащие предпочли сделать вид, будто издевательства дерзкого сатирика прямого касательства к ним но имеют; люди богатые и образованные сами щеголяли в ту пору ироническим скептицизмом, а посему только посмеивались; что же касается до рядовых читателей, то эти последние были тогда в массе своей еще настолько простодушны и доверчивы, что многие из них приняли поначалу россказни капитана Гулливера за чистую монету.
Во всяком случае, все эти меры предосторожности оказались явно излишними. Его книга никого особенно не разъярила, да и в окружающей жизни что-то незаметно было каких-нибудь благодетельных перемен - придворные и министры, судьи, торговцы и всякого рода наживалы, насильники и плуты всех рангов и мастей остались верны себе и в ус не дули. Все шло своим чередом. Не случайно в более позднем издании книги появилось письмо капитана Гулливера к Ричарду Симпсону, в котором среди прочего он с удивлением отмечал, что вот уже шесть месяцев, как напечатана его книга, а ложь, обман, всевозможные злоупотребления и пороки все еще не перевелись, хотя именно для их искоренения он ее и писал. Свифт, в отличие от Гулливера, знал, что людей одной книгой не исправишь; он даже не раз высказывал мрачную мысль, что их вообще не исправишь ни словесными увещеваниями, ни благим примером, ни сатирой. Но книгу он тем не менее сочинил и напечатал. В одном из своих писем он как-то признался, что главная цель, которую он ставит перед собой во всех своих трудах, "не столько развлекать мир, сколько выводить его из себя". Дальнейшая судьба книги доказывает, что это ему вполне удалось.