Шрифт:
Города
Мне нравятся такие города,
Где я ничьих не знаю телефонов;
Где, кажется, другие поезда
Или автобусы; где я, чужда законам,
Скольжу, как по перилам, вдоль домов,
Дивясь наличникам, карнизам и атлантам;
Где улицы все – как из детских снов;
Машины – старые; и где молчат галантно
В аллеях статуи с уходом темноты,
Храня от века тайну поцелуя;
Где продают волшебные цветы;
Где
Мне нравятся такие города,
Где до сих пор никто меня не знает;
Я как-то по-особому одна
И как-то по-особому иная.
Я как-то удивительно сама
И для самой себя неуловима.
Мне города такие – зеркала,
В которых отражаюсь я незримо.
3 декабря 2007 г. – 6 января 2012 г.
Путешественники
Кое-кто скажет, что он не желает проспать свою жизнь. Будто сама наша жизнь не есть сон, очень реальный сон, от которого невозможно пробудиться!.. Тот, кто наслаждается дивным сном, никогда не жалуется на потерю времени. – Генри Миллер, «Биг Сур и апельсины Иеронима Босха»
Словно и не было долгих, зыбучих лет.
Вновь перемотана пленка, и все начинается заново.
Видимо, мне был доверен какой-то великий секрет:
Я и не знаю, а строю всю жизнь многопланово.
Так, к череде нескончаемой лиц, городов и имен
Вдруг тут и там – крупным планом – отдельные кадры.
Генри, ты прав: наша жизнь – удивительный сон,
Чудо-монтаж, что купирует Мастер нещадно.
Я положу их на полку, – ворох изрезанных лент,
Что, как рождественский «дождь», и шуршат, и сверкают.
Мой худсовет мне вручает бесплатный билет,
Чтобы проехать от края Земли и до края,
Жить, и снимать, и монтировать, так без конца.
Генри, безумец, ты знаешь ли там, в поднебесье,
Как вы на пару с Артюром взрастили юнца,
Для кого море и суша, увы, одинаково тесны,
Кто в вечном странствии к горним своим берегам
Так и не старится, сколько ни минуло лет,
Только меняет палитру, и звуки, и план…
Видно, ему был доверен какой-то великий секрет.
1 февраля 2011 г.
Россия
Прогулка по Москве
Иду по тротуару
Текут под туфли лужи
Под плащ забился ветер
А в голове апрель
Я в переулках старых
Ищу кому я нужен
В
Наполнившем капель
Вокруг меня вокзалы
Салоны магазины
Вот мистер а вот дама
И красный светофор
Вон там богатство залов
И там едят сардины
И ждет в машине справа
Воспитанный шофер
Так для своих романов
Сюжеты и изгибы
Ищу я в переулках
Бульварах площадях
И в том движенье странном
Моя таится гибель
Повисшая на тонких
Прозрачных фонарях
Я может быть отчаян
Невыносим быть может
Наверно отдых нужен
Но тишины все нет
И мой роман печален
И я печален тоже
И заливает лужи
Московский лунный свет.
11 марта 2001 г.
Московский лунный свет
– 1-
В московском лунном свете
Иду по нити улиц.
Я здесь канатоходец,
Печальный, как Пьеро.
Мне все вокруг знакомо,
Но все перевернулось,
И я в лапту играю
С вагонами метро.
В московском лунном свете
Я вас и не узнаю,
И даже не увижу,
И что, вообще, мне вы?
Здесь – фонарей планета,
И я по ней гуляю,
И прыгаю от крыши
К ступеньке пустоты.
В московском лунном свете
Не жду ничьих я взглядов.
Есть у меня скамейка
И звезды в вышине.
Я при луне мечтаю,
И солнца мне не надо.
Москва, Париж – всё где-то,
А я в своей стране.
В московском лунном свете
Иду по нити улиц.
Я здесь канатоходец,
Похожий на Пьеро.
В огнях моей планеты
Здесь все перевернулось,
И в чехарду играют
Все лестницы в метро.
14 апреля 2001 г.
– 2-
В московском лунном свете
Я жду тебя сегодня,
Под зонтиком из вяза,
В асфальтовом пальто.
Я знаю, что ты любишь,
И оттого волнуюсь,
Но больше нас с тобою
Не разлучит никто.
В московском лунном свете
Ты будешь легкой нимфой,
Я так хочу, чтоб ветер
Тебя не уносил.
Я нам свяжу запястья
Красивой нежной рифмой,
Порвать слова которой
Не хватит ветру сил.
В московском лунном свете
Петь станут серенады
Все улицы, машины,
И вальс сыграет дождь.
Я счастлив быть влюбленным.
Мне большего не надо,
Чем знать, что этой ночью
Ты вновь ко мне придешь.