Пути истории
Шрифт:
Неправильно рассматривать касты как дальнейшее подразделение ведических сословий — варн, хотя существуют, например, касты специально брахманские (жреческие). В сложении каст, возможно, сыграло известную роль и тесное соприкосновение северного, индоарийского населения с южным, дравидским. Как система касты стали складываться около начала нашей эры, но они еще не были вполне замкнутыми, потому что от государя зависело перемещение отдельных лиц и целых групп из касты в касту. В развитой кастовой системе каждая каста не являлась ни социальной, ни профессиональной общностью. Существуют касты экзогамные, запрещающие браки внутри группы, группы «соедоков», которые не могут принимать пищу от других групп. Нарушение правил касты, даже неосторожное общение между кастами ведет к «осквернению»; существуют касты, которым поручена деятельность, оскверняющая членов других каст, например касты мясников, цирюльников, мусорщиков. Такие касты чаще всего «неприкасаемы» для членов остальных [58] . Все касты объединяет то, что члены каждой имеют общую карму.
58
Одной
Для индуизма, в отличие от религии ведического периода, характерны вера в переселение душ, запрет жертвовать любой жизнью (если только быть воином — не твоя карма); особенно запретным является убиение коров, считающихся священными. Рецитации культовых текстов и другие ритуалы происходят в недрах семьи: храм — жилище божества, которое можно посещать, но нельзя в нем совершать богослужение в европейском смысле слова.
Мы уделяем столько внимания описанию индуистских верований и индуистской кастовой системы потому, что, в отличие от средневековья всех других стран, индийское средневековье не выработало общеобязательной религиозно-догматической системы. На наш взгляд, это объясняется тем, что никакие ереси здесь не были опасны, поскольку сама кастовая система разобщала людей, так что существующему общественно-государственному строю ничто не могло угрожать.
В технологическом отношении, в том числе и в военном деле, индийское общество находилось в общих чертах на том же уровне, что и другие средневековые общества. Причины перехода к средневековью в Индии нам не вполне ясны ввиду скудости источников, но надо думать, что здесь Индия не особенно отличалась от других регионов.
Важнейшим явлением в истории Индии в этой фазе были завоевания частей страны мусульманами и введение в них ислама (об этом речь пойдет ниже, в связи с исламом).
Переходя к Ирану, вначале следует вкратце сказать, что Парфянская империя (III в. до н. э. — III в. н. э.) вполне сопоставима со Старшей династией Хань в Китае, а последовавшая за ней Сасанидская империя ( III —VII вв. н. э.) — с Младшей династией Хань (и, по В. Г. Луконину, с династией Тан). В Парфянской империи еще существовали, хотя влачили довольно призрачное существование, отдельные полисы. Проявлялась значительная веротерпимость, несмотря на то что династия и большая часть знати были привержены некой архаичной форме зороастризма. Цельность империи нередко нарушалась появлением местных и соперничавших династов. Уровень вооружения не особенно отличался от ханьского или римского (но уже в парфянский период появляются профессиональные воины-конники, одетые в кольчугу.— катафрактарии).
При Сасанидах гибнут самостоятельные города, на их месте возникают административные центры — царские ставки под властью царских же чиновников. В обществе господствует «магнатское» землевладение, и грань между крупным землевладельцем и мелким государем была нечеткой. Первоначально (в течение III в. до н. э.) являвшее собой скорее конфедерацию отдельных царств, Сасанидское государство в дальнейшем стремилось к централизации. Общество делилось четко на четыре сословия: жрецов (магов), воинов, чиновников и земледельцев; в последнее сословие входили также ремесленники, купцы и еще врачи. Деление на сословия не вполне соответствовало реальному классовому делению; в господствующий класс кроме воинов входила и часть писцов. Кроме того, сословие воинов делилось на царских родичей (васпухров), магнатов (вазургов) и прочих (азатов, что означает «свободные»). Существовала сложившаяся придворная иерархия, отражавшаяся и в костюмах. Земля разделялась на царскую (дастакерт), на землю мелких царьков (шахр) и (только в первое время, преимущественно на западе) землю городов. Эксплуатируемое крестьянство входило либо в состав дастакерта, либо в состав шахра; сельские округа при городах перешли в состав дастакерта. Огромными богатствами пользовались храмы огня.
При Сасанидах было кодифицировано иранское право, представлявшее сложную и продуманную систему.
Идеологической основой Сасанидского государства была религия зороастризма — реформированная в сторону большего догматизма. Важнейшую роль играл культ огня. При этом складывался и культ сасанидского царя. Так же как при Старшей династии Хань конфуцианство было реформировано Дун Чжуншу, при династии Сасанидов в середине III в. н. э. зороастризм был реформирован Картиром (а потом еще вторично в конце века). Но так же как при Ханьской династии терпели буддизм, даоизм и другие учения, так и при Сасанидах существовали оппозиционные учения, с которыми был установлен modus Vivendi . Так было с иудеями, христианами и на первых порах с манихеями [59] , однако основатель учения, Мани, в конце концов погиб, а манихеи ушли в подполье. Запрещено было манихейство позже и в Китае. Христианство в Иране преследовалось как религия врагов государства — византийцев, но затем было официально допущено с 484 г., когда восточные христиане отказались принять византийский «Символ веры» и образовали особые христианские церкви несториан и монофизитов; они обладали самоуправлением во внутренних религиозных и гражданско-правовых делах. В таком же положении были и иудеи (евреи), которых немало было в городах и селах сасанидской Вавилонии. Главой христиан перед лицом сасанидского правительства был патриарх, главой евреев — реш-галута («глава
59
Манихейство —догматическая религия с собственным Писанием, основанная Мани (215—274) в Вавилонии. Мани был знаком с зороастризмом, христианством и иудаизмом, с разными гностическими и мистическими учениями и считал себя «печатью пророков», окончательным законоучителем; его «апостолы» распространяли его учение в Иране, Средней Азии и даже в Китае, Египте, Северной Африке и Малой Азии. Догматика и мифология манихейства была весьма сложной. Согласно Мани, добро и зло содержатся во всем, что существует, и они вечно находятся в борьбе. Дьявол вторгся в мир Света. Душа человека по неведению или по небрежности может уступить злу, что отсрочивает ее принятие в рай (или снова в мир, или снова в ад, в зависимости от высшего суда). Верующим рекомендовалось устраняться от мира, вести аскетическую жизнь, исповедоваться, соблюдать посты и т.д. Распространяясь в такую эпоху (пятая фаза), когда во всех цивилизованных государствах господствовали другие догматические религии, манихейство почти всюду жестоко преследовалось. Оно было практически уничтожено в Риме и Византии в VI в., в Иране — еще раньше (здесь сам Мани умер в тюрьме), в Арабском халифате— в X в.; от ислама манихеи спасались в Средней и Центральной Азии; в Китае манихейство было запрещено в IX в.; долее всего оно продержалось в Восточном Туркестане (до XIV в.). Если Мани учил о Творце, борющемся со Злым Творцом, то некоторые западные манихеи (христианско-манихейская секта павликиан, Сирия —Малая Азия, VII—IX вв.) считали, что мир создан Злым Творцом, с которым борется Благой. Это учение возродилось в X в. в вере богомилов, распространившейся в Болгарии, Сербии, Боснии и Италии. С ними были идейно связаны и христианские «еретики» альбигойцы на юге Франции, поголовно уничтоженные католическими феодалами-«крестоносцами» в 1209—1244 гг. Богомилы, по-видимому, исламизировались после завоевания Балкан Турцией в XV—XVI вв.
По уровню развития технологии Сасанидское царство недалеко ушло от своих предшественников; лишь в военном деле, видимо, слагалось «рыцарское» войско с опорой на укрепления — городские и другие. Большую роль играла международная торговля: она велась на север через Среднюю Азию (там возникли государства по типу ранней древности и господствовал зороастризм несколько иного типа, чем в Иране, а также манихейство) и далее навстречу китайскому «шелковому пути»; на юг шел «путь благовоний» в Южную Аравию и оттуда в Индию по морю. Торговля была в значительной мере в руках христиан-несториан (арамеев, или «сирийцев»), а также манихеев и неортодоксальных зороастрийцев—согдийцев. Поселения и тех, и других, и третьих протянулись через Центральную Азию до Китая, а через море — до побережья Индии. По-видимому, купцы старались держать свои главные перевалочные центры подальше от досягаемости Сасанидской империи. Иранская знать в торговле сама не участвовала, но, без всякого сомнения, сильно на ней наживалась.
Несмотря на свой имперский характер, Сасанидское государство, как и государство Младшей династии Хань, принадлежит скорее к раннему средневековью, чем к имперской древности.
О гибели Сасанидской державы мы скажем ниже, когда будем говорить об исламе.
Типологическое сходство между поздней Римской империей, Сасанидским Ираном и позднеханьским Китаем настолько велико, что можно было бы пренебречь их частными расхождениями, если бы не некоторые специфические или внешнего происхождения обстоятельства.
Технология со времен ранней Римской империи изменилась мало, в том числе и в области оружейной техники; но из века в век менялась структура войска. Если раньше в войско призывались свободные земельные собственники, то теперь постепенно создается профессиональная армия из наследственных воинов. Специфической особенностью поздней империи было сохранение системы городов (теперь называемых не полисами, а муниципиями), причем горожане (муниципалы, потом куриалы) продолжают использовать в производстве рабский труд, в то время как за пределами городских земель используется труд колонов. Но рабы переводятся на пекулий (свободное владение средствами производства и другим имуществом при сохранении права хозяина на собственность) и тем самым все менее отличаются от к оло нов. В то же время муниципалы обременены литургиями, т. е. обязательными затратами на строительство и поддержание общественных сооружений (зданий, дорог, водопроводов и т.п.). Когда-то бывшая почетной обязанностью зажиточных членов полиса, литургия успела превратиться в обременительный налог.
Государственного сектора хозяйства в Римской империи никогда не было (поскольку империю создал не какой-либо государь, а полис Рим). Земля делилась на муниципальную, которой в принципе владели горожане, и экзимированную (букв. «изъятую»), где преобладали крупные хозяйства — сальтусы, а также (в особенности в периферийных областях) крестьянские общины. При всей непоследовательности действий отдельных императоров общая тенденция заключалась в стремлении к ликвидации разницы между муниципальными и экзимированными землями. Среди куриалов идет расслоение на меньшинство, являвшееся средними землевладельцами, и большинство, сливавшееся с эксплуатируемым классом. Уже в III в. происходит неофициальное общее разделение жителей империи на «почтенных» ( honestiores ) и «скромных» ( humiliores ), а с IV—V вв. — и официально-законодательное их деление на «сильных» ( potentiores ) и «низших» ( inferiores ), чем и завершается фазовый переход к средневековой структуре общества (ср. аналогичную терминологию в Китае III —VI вв.).