Пять дней
Шрифт:
— Он прав.
— Был прав. Его больше нет.
— Простите.
— Не извиняйтесь, — сказал Ричард. — Он был довольно сложный человек, мой отец. Из тех, кто всегда дает советы, которым сам никогда не следует. Например, никогда не признавался в том, что он чего-то не знает.
— Чем он занимался?
— Пятнадцать лет пробыл в морской пехоте. Дослужился до звания полковника. Потом женился, вернулся в Мэн — он родом из Бата, — завел семью. Открыл небольшую страховую компанию.
Последнюю фразу Ричард произнес тихо, не глядя
— Понятно, — проронила я.
— Да. Я пошел по стопам отца, продолжил семейное дело.
— Большая у вас фирма?
— Только я и мой секретарь/бухгалтер… и это моя жена.
— Значит, у вас настоящее семейное предприятие.
— Вряд ли можно назвать предприятием фирму, в которой работают два человека, — сказал Ричард и снова отвел взгляд, явно не желая говорить на эту тему.
Поэтому я спросила, есть ли у него дети.
— Сын. Билли.
— Сколько ему лет?
— В следующем месяце исполнится двадцать шесть.
Значит, Ричарду где-то пятьдесят пять.
— И где он сейчас?
— В данный момент живет дома. У Билли сейчас период неопределенности.
По тому, как он это произнес, я поняла, что о сыне он тоже не хочет говорить.
— Один мой ребенок тоже живет дома.
Я видела, как он облегченно вздохнул, затем стал расспрашивать меня о моих детях и муже. Сказал, что ему известно про то, что полтора года назад в «ЛЛ Бин» произошло сокращение. Трое его приятелей были уволены примерно в то же время, что и Дэн. Но разве это не здорово, что компания вновь наняла моего мужа, тем более что сейчас так трудно найти работу? Давно я замужем? Двадцать один год? Ну, здесь он меня обошел: «Больше двадцати девяти». Разве это не здорово, что вы являетесь чуть ли не единственной супружеской парой в стране, которая, так сказать, выдержала проверку временем? Это такая редкость, принимая во внимание нынешний уровень разводов.
Ричард говорил это с неким странным добродушием. Должно быть, на моем лице отразился скептицизм, потому что он неожиданно спросил:
— Я хватил через край?
— Вовсе нет. Многие живут в счастливом браке. С другой стороны, многие говорят, что они счастливы в браке, потому что не могут признаться, что у них в семье проблемы. Но я рада, что у вас счастливый брак.
— Простите-простите…
— За что? Не нужно все время извиняться.
— За то, что веду себя как коммивояжер. Болтаю без умолку: «Все счастливы, все отлично!»
— Таким был ваш отец?
— Продажами всегда занимался я, отец вел бухгалтерию.
— Но ведь если он основал фирму, должно быть, он имел предпринимательскую жилку.
— Поначалу у него был компаньон — Джек Джоунс. Сослуживец, тоже морской пехотинец. В отличие от отца, Джек искренне любил людей. Не понимаю, как он вообще завязался с отцом, ведь Джек был душа-парень, а отец на жизнь смотрел как диспептик.
— Интересное сравнение. Мне нравится.
— Желчный был человек. Истеричный, если хотите.
— Неуступчивый. Такое определение подойдет?
— Пожалуй, это как-то слишком по-казенному. Отец был мизантроп, а не сутяга.
Я
— Любите подбирать слова.
— Перед вами победитель конкурса по правописанию трудных и редких слов округа Кеннебек 1974 года. Практически средневековье, да? Но стоит только подсесть на слова, от этой привычки уже не избавиться.
— Очень хорошая привычка. Формирует в человеке желание достичь успеха.
Мы опять обменялись улыбками. Я видела, что к Ричарду вернулась непринужденность, ибо мы нашли интересные точки соприкосновения.
— Стремление к успеху, — произнес он. — Продвижение по социальной лестнице, Хорейшо Элджер, [19] все такое. Очень по-американски.
— Думаю, стремление к успеху не чисто американская концепция.
— Концепция, — повторил Ричард с явным удовольствием. — Какое звучное слово. Прямо-таки музыкальное, да?
— Если использовать его концептуально.
19
Хорейшо Элджер (1834–1899) — американский писатель, автор книг в духе «американской мечты».
— Или позитивно?
— Так говорят бойскауты.
— Ладно, согласен. Тогда, может, «негативно»?
— Это уж вы изощряетесь. «Конструктивно»?
— А вы, значит, не изощряетесь? По-моему, слишком цветисто.
— Цветисто не значит «вычурно».
— «Чурригереско»? [20] — спросил он.
— О, ради бога! Вы выше всей этой напыщенности «пламенеющей» готики, барокко и даже чурригереско.
— А я потрясен вашим словарным запасом. Вы тоже участвовали в школьных конкурсах на знание орфографии?
20
Чурригереско — позднебарочный этап (начало XVIII века) в развитии архитектуры Испании.
— Нет, все это я обошла стороной, хотя в старших классах учитель английского пытался заставить меня посещать орфографический кружок после школьных занятий. Дело в том, что я вечно сидела, уткнувшись носом в словарь…
— Как и я.
— Дурацкая привычка — в школе мне все это говорили. И хотя учитель английского, готовивший к конкурсам команду, считал, что я могла бы быть капитаном…
— Значит, он был столь высокого мнения о ваших познаниях?
— Я никогда не считала себя слишком уж знающей, — не раздумывая, ответила я.
— Ни в чем?
Теперь я отвела взгляд, ответила не сразу:
— Пожалуй.
— Почему так?
— Вы задаете слишком много вопросов, сэр.
— Меня зовут Ричард, а много вопросов я задаю отчасти по профессиональной привычке, отчасти — из личного интереса.
— С чего это у вас ко мне интерес?
— Вы мне интересны.
Я покраснела. Ричард мгновенно это заметил и сам смутился:
— Я не хотел быть назойливым. И если я вас обидел…
— Не обидели. Вы просто старались быть со мной любезным.