Пять дней

Кеннеди Дуглас

— Это и мой случай, — сама того не желая, призналась я Ричарду, осознав, что еще один рубеж перейден.

Молчание.

— Можно спросить вас кое о чем? — произнесла я.

— О чем угодно.

— Сара. Как сложилась ее судьба?

— Буквально через неделю после того, как я получил от нее письмо, она уехала из Брансуика. В Анн-Арбор, где ее подруга подыскала для нее работу в университетской библиотеке. Развелась с мужем. Тот получил место штатного преподавателя в колледже и по-прежнему живет с профессором из Гарварда; фактически, они женаты. Года через два после отъезда она прислала мне письмо — любезное, сухое,

в какой-то мере дружелюбное, — в котором сообщала, что познакомилась с неким научным сотрудником из Мичиганского университета. Он писал докторскую диссертацию по астрофизике, представьте себе. Сара была на седьмом месяце беременности. Значит, она все-таки решила рискнуть еще раз. Я, конечно, пришел в отчаяние, но был искренне рад за нее. Следующую весточку от нее я получил лишь через пять лет: мне по почте пришел ее первый опубликованный сборник поэзии. Письма не было. Только книга, отправленная издательством, очень уважаемым — «Нью дайрекшнс». Из короткой биографической справки на суперобложке я узнал, что она живет в Анн-Арборе с мужем и двумя детьми. Так что она дважды стала матерью. С тех пор… мы окончательно утратили связь друг с другом. Хотя, пожалуй, это не совсем так: я приобрел пять сборников ее стихов. Мне также известно, что последние двадцать лет она преподает на факультете английского языка и литературы в Мичигане и что ее последний сборник был номинирован на Пулицеровскую премию. Так что она сделала неплохую карьеру.

Молчание.

— И она по-настоящему любила вас. — Это я постаралась произнести как утверждение, а не как вопрос.

— Да, любила.

Я коснулась его руки, переплела его пальцы со своими. Сказала:

— Вы и сейчас любимы.

Молчание. Наконец он посмотрел на меня и произнес:

— Пойдемте отсюда.

Глава 8

На город опустилась ночь. Похолодало. Было холодно и темно, низко стелился туман, поднимавшийся с близлежащего залива.

Едва мы вышли на улицу, меня вновь одолели сомнения: укоряющий голос внутри меня твердил, что я ступаю на очень опасную территорию. Сделаешь этот шаг, и все, изменится. Изменится безвозвратно.

Как мелодраматично! Я всегда была хорошей девочкой. Серьезной девушкой. Очень ответственной взрослой женщиной. Надежной, верной, всегда готовой подставить плечо. И хотя я была почти уверена, что Дэн мне никогда не изменял, его отчужденность я воспринимала как своего рода предательство.

Ты только послушай себя! Вечно ведешь сама с собой бесконечные переговоры. Ты только что призналась в любви этому мужчине и тут же начинаешь возводить преграды. А этот мужчина не понаслышке знает об утраченной любви, знает, что значит быть загнанным в ловушку по собственной воле. И этот мужчина говорит тебе то, что говоришь ему ты: что вы созданы друг для друга, что у вас есть шанс, если только вам хватит смелости…

— Пойдем к заливу? — спросил меня Ричард. — Или хотите в галерею?

— Я хочу…

В мгновение ока мы оказались в объятиях друг друга. Целуемся страстно, исступленно, льнем друг к другу в неистребимом желании, в неутолимой потребности. Словно в нас обоих сработал некий детонатор. Внезапный взрыв поглотил все годы тоски и подавления чувств, разочарований и эмоциональных провалов. Это так восхитительно — вновь ощутить на себе мужские

руки. Руки мужчины, который желает тебя. Которого желаешь ты.

Ричард на мгновение разорвал наши исступленные объятия, взял мое лицо в свои ладони и прошептал:

— Я нашел тебя. Все-таки нашел.

Я почувствовала, как напряглась всем телом. Но это напряжение было вызвано не сдержанностью, или страхом, или реакцией на его слова: «Лучше б он этого не говорил». Напротив, это мгновение внутреннего натяжения было всего лишь прямым подтверждением всего того, что я чувствовала, всего того, что переполняло меня сейчас.

— И я тебя нашла, — прошептала я в ответ.

И мы снова стали целоваться, будто влюбленные, которые были разлучены целую вечность и предвкушали эти минуты страстного воссоединения неделями, месяцами, годами.

— Пойдем куда-нибудь, — прошептала я.

— Давай снимем номер.

— Но не в той мерзкой гостинице.

— Согласен.

— Слава богу, что в тебе есть романтическая жилка.

— Я — тот самый романтик, который всю жизнь искал тебя.

Мы снова надолго прильнули друг к другу в поцелуе.

Потом Ричард сказал:

— Пожалуй, нужно взять такси.

Одной рукой крепко обнимая меня, взмахом другой он остановил проезжавшее мимо такси. Мы забрались на заднее сиденье.

— Тремонт девяносто, — сказал Ричард водителю.

Едва такси тронулось с места, мы опять припали друг к другу. В какой-то момент я открыла глаза и увидела, что таксист смотрит на нас в зеркало заднего обзора. Что он думает? Странная парочка, ведут себя как шестнадцатилетние подростки? Или завидует? Думает о собственной жизни? Какая разница, что он думает.

Ладонь Ричарда скользнула под мою водолазку. Я ощутила на спине тепло его кожи и подавила тихий стон наслаждения. Такое же упоительное чувство пронзило все мое существо, когда я ощутила на своем бедре жар его возбужденной плоти. Он едва обуздывал свой пыл, сжимая меня в своих объятиях. Я желала его так сильно, как не желала никого с тех пор…

Такси затормозило перед входом в гостиницу. Через минуту мы уже стояли в ее вестибюле. Интерьер элегантный, современный, роскошный. Держась за руки, мы с Ричардом подошли к стойке регистрации, за которой находилась молодая женщина лет двадцати пяти, всем своим видом старательно демонстрировавшая невозмутимость.

— Мы хотели бы снять номер, — сказал Ричард.

Девушка быстро смерила нас взглядом, обратив внимание и на наши обручальные кольца, и на то, как мы держимся за руки. Мы пришли прямо с улицы, да еще и без багажа, явно сгорали от нетерпения поскорее подняться наверх и отгородиться от всего мира за закрытой дверью. Все это, должно быть, подтолкнуло ее к выводу, что мы, возможно, и женаты, но не муж и жена.

— Номер у вас забронирован? — уточнила она безразличным тоном.

— Нет, — ответил Ричард.

— Боюсь, в таком случае я могу вам предложить только люкс для VIP-персон. Но это семьсот девяносто девять долларов за одну ночь.

Я видела, что Ричард, услышав цену, пытается не побледнеть. Я, конечно, была в шоке. Стоимость номера соответствовала моему недельному жалованию.

— Можно пойти куда-то еще… или даже вернуться в наш отель, — шепнула я ему на ухо.

Ричард в ответ лишь поцеловал меня и достал из кармана свой бумажник.