Пять дней
Шрифт:
Он улыбнулся во весь рот:
— Квартира — наша.
Глава 3
Мы опять выбрались из постели лишь ближе к полудню. Для меня все это было так ново: меня одолевала жажда плотских утех, я желала слиться со своим возлюбленным. Да, я помню, как это было с Эриком: в те первые месяцы нашего бурного романа мы не вылезали из постели, открывая для себя радости секса. Наэлектризованные тела, трущиеся друг о друга, чисто животная страсть, коей сопровождался сам половой акт, — все эти удовольствия мы познавали с наивным удивлением. Но и потом, когда прошел этот первоначальный период свалившихся на нас откровений — для нас обоих эта была первая
С Дэном… с Дэном — секс как секс. Приятный. Умеренный. Степенный. Лишенный той безрассудной страсти, что приводит в упоение. Так было с самого начала, и я это принимала как должное, как некое воздаяние свыше за то, что я потеряла человека, которого обожала. А потом, когда я забеременела…
Я помню, как впервые после родов взяла на руки Бена. Помню, как держала его на руках и плакала, ибо мне сразу стало ясно, что этого ребенка, пусть он и был зачат не в любви, я буду любить всем сердцем, безоговорочно. То же самое я почувствовала, когда двумя годами позже на свет появилась Салли. Моя любовь к Бену и Салли восполняла отсутствие страсти в моих отношениях с мужем.
Ричард поведал мне, что его брак с точки зрения сексуальных отношений был еще более гиблым, чем мой, что они с женой «совокуплялись» (как она выражалась) два-три раза в год и что он практически махнул рукой на эту сторону своей жизни.
А потом он встретил меня. И…
Я не особо искушена в вопросах секса. Даже Люси была шокирована, узнав, что за свою жизнь я имела всего двух сексуальных партнеров — Эрика и Дэна. Сама она насчитала восемь мужчин, с которыми вступала в сексуальную связь «до, во время и после своего неудачного брака…». «Сам факт, что я могу их по пальцам перечесть, — призналась как-то она, — наводит меня на мысль, что мне следовало иметь больше сексуальных партнеров в ту пору, когда чаще встречались мужчины, с которыми хочется заниматься сексом, а не те уроды, которыми предлагают довольствоваться немолодым женщинам из маленьких городков Мэна».
Услышав это от нее, я от души рассмеялась. Но при этом еще острее ощутила отчаяние, не отпускавшее меня многие годы, ибо наша с Дэном физическая близость оставляла желать лучшего. Пока его не уволили с работы, мы занимались сексом раза три в неделю. Пусть большого удовольствия я не получала, но секс, по крайней мере, в нашей жизни присутствовал. Однако с потерей работы Дэн утратил и либидо.
Секс с Ричардом явился для меня своего рода Божественным откровением. Со вчерашнего вечера мы с ним раза четыре падали на постель, и мощь, пронзительность самого действа — то, как мы выражали свою только что обретенную любовь, — казалось, лишь усиливались с каждым разом, когда наши тела сплетались в единое целое. Его близость порождала во мне взрыв чувственности, не сопоставимой ни с чем, что я когда-либо испытывала. Ощущая его движения, толчки, я млела от обволакивающей меня сокровенности. Еще более удивительным было то, что мы растворялись друг в друге мгновенно. С того самого момента, как он овладевал мной.
— Мне так не хочется покидать эту постель, — прошептала я, когда мы отдыхали в объятиях друг друга.
— Нам ничто не мешает валяться здесь целый день.
— Есть небольшая проблемка: в той мерзкой гостинице остались наши вещи. Прости, что приходится напоминать о неприятной прозе жизни… но разве нам не нужно выписаться из нее до полудня?.. А полдень уже фактически наступил. Да и машина моя там.
— Да, эта мысль приходила мне в голову. Но я в той гостинице часто останавливаюсь и знаю всех ее дежурных менеджеров. Через несколько минут позвоню
— Вообще-то, было бы неплохо переодеться и причесаться. К тому же, этот люкс стоит целое состояние. Нам вовсе незачем оставаться здесь еще на одну ночь. Мы могли бы…
— Мы будем ночевать здесь, — сказал Ричард. — Я почти всю свою жизнь экономил. И что мне дала эта моя бережливость?
— Благодаря своей бережливости ты теперь можешь купить квартиру — и изменить свою жизнь.
— И то верно. Хотя жаль, что до нынешних выходных я не жил, а существовал. Никуда не ездил, мало что видел. На концерте и в театре сто лет не был.
— Зато ты много читал.
— Дешевое прибежище. Это как Вольтер говорил о супружестве: брак — единственное опасное приключение, доступное даже трусам.
— Но сам факт, что ты можешь цитировать Вольтера…
— Эка невидаль!
— Ну-ну. Назови мне хотя бы еще одного страхового агента из Бата — да и вообще откуда угодно, — который мог бы это делать. В любом случае, раз мы намерены перебраться в Бостон, здесь есть великолепный оркестр. А также замечательные музеи, хорошие театры. Мы все это сможем посетить. Да, вот еще что: пожалуй, две трети денег за неиспользованный отпуск, что выдаст мне больница, я действительно потрачу на обучение Бена и Салли в следующем году, но у меня еще останется семь-восемь тысяч долларов. Почему бы нам не съездить в Париж месяца на полтора?
— Париж, — произнес Ричард, смакуя на губах это слово, будто оно было под запретом, — мечта, которую он не смел озвучить. — Ты серьезно?
— Всего лишь на прошлой неделе, до того как ты удивительным образом перевернул мою жизнь, я как-то вечером дома смотрела в Интернете жилье в Париже, сдаваемое на короткий срок. Путешествовала виртуально, так сказать. Мы могли бы снять милую однокомнатную квартирку, например, в Марэ примерно за пятьсот долларов в неделю. Авиабилеты — если забронировать заранее — обойдутся примерно в шестьсот долларов на каждого. В Париже можно вполне прилично питаться по умеренным ценам. Тем более что в квартире будет кухня… Так что, да, мы могли бы съездить в Париж на полтора месяца за семь тысяч долларов. С больницей, которая возьмет меня на работу, я заранее договорюсь о том, чтобы мне в течение первого года предоставили полуторамесячный отпуск за свой счет… или, еще лучше, выйду на работу по возвращении из Парижа. В принципе, поскольку ремонт квартиры будет завершен лишь в начале февраля, мы могли бы отправиться во Францию сразу после Рождества…
— Париж, — снова произнес Ричард. — Шесть недель в Париже. Никогда не думал, что такое возможно.
— Возможно.
— Тогда едем.
Я поцеловала его, потом сказала:
— Да, нелегкие были переговоры.
— С тобой все легко, — рассмеялся Ричард.
— У нас с тобой все будет легко. Я понимаю, на первый взгляд кажется, что это самообольщение. Но дело в том, что мы с тобой никогда не искали легких путей. Оба зажимали себя в определенные рамки. А теперь…
— Искусство возможного.
— Точно. Пусть это будет наше кредо. Эти два слова. Искусство возможного.
— А что, отличный модус вивенди.
— Лучше не бывает.
Бип. На мой телефон пришло SMS-сообщение. Я медлила, не решаясь взять свой сотовый, но Ричард сказал, чтобы я прочитала. Сам он со своим телефоном удалился в соседнюю комнату, чтобы позвонить в отель при аэропорте и организовать для нас более поздний выезд. Я взяла мобильник и увидела, что сообщение (целое письмо из четырех эсэмэсок) написал Бен: