Пять разбитых сердец

Никольская Ева

– Как нет? Рыжий вот. Мы же с ним одной типа крови.

– Это фальшивка!

– Кто тебе такое сказал?

– Хм… – Фея смерила собеседника тяжелым взглядом и, покачав головой, заявила: – Ладно. Убедил. Выберу, пожалуй… Ирвина. Он самый порядочный из всех и самый перспективный.

– Прекрасно, буду знать, на кого ставить! – преувеличенно-радостно сказал Нир.

– Ты собираешься опять нажиться за мой счет?

– Даже не думал.

– Думал-думал, – отмахнулась Ада. – Раз используешь меня в своих корыстных целях, делись прибылью.

– Ангел

мой, – с умилением произнес мужчина, – не собираюсь я с тобой делиться. – Он поднял руку, призывая ее помолчать и дать ему договорить. – Все, что заработаю, – отдам тебе. Должны же у моей невесты быть деньги на карманные расходы, а то как-то несерьезно со ста золотыми в заначке жить. Решат еще твои знакомые, что ты за мной из-за денег бегаешь…

– Я бегаю?! – задохнулась от возмущения фея.

– Ага. То информацию обо мне любимом собираешь, то на шею вешаешься…

– Я не…

– Ну да, ну да, и целовала меня только что не ты, а твоя тень.

– Сейчас от тебя тень останется, мерз-ссс-кий гад, – зашипела Адель, идя на мужчину с прозрачными намерениями если не придушить, то хотя бы рожу ему расцарапать.

– Эй, Адка! – раздалось из-за двери. – Орите там потише, а? А то я ни читать, ни спать… ничего не могу, – укоризненно заявила Жозефина и чуть тише добавила: – От любопытства.

– Идем! – Воспользовавшись тем, что фея отвлеклась от садистских планов, Нир схватил ее за руку и затащил в шкаф.

Дверца тихо хлопнула, отрезая от них реальность гостиничного номера.

– Эй, вы там еще? – снова спросила из коридора ведьма, но ответом ей была тишина.

Глава 33

Очутившись на уже знакомой лужайке, Адель высвободила ладонь из пальцев мужчины и возмутилась:

– Ты зачем меня сюда затащил?

– Чтобы ты не перебудила своими воплями весь этаж! – Нир отступил на шаг, развернулся и картинно раскинул в стороны руки. – Приступай!

– К чему? – насторожилась девушка, непроизвольно делая шаг назад.

– Ну как же, ты ведь хотела побить меня! Давай, я готов!

– Я? – Оценив ширину и недвусмысленность ухмылки на лице темного, Ада снова отступила назад. – Я передумала! Уже поздно, а мне завтра на работу в универ…

– Точно! Я же тебя не успел поздравить! – еще шире улыбнулся Нир и поманил фею пальцем: – Иди сюда.

– Не-а, – продолжая пятиться, сказала Адель.

– Иди-и-и, – протянул мужчина, двигаясь за ней. – Я не кусаюсь.

– Угу, ты только лица, как маски, меняешь. Весь в дядюшку Твегги, – пробурчала фея, наблюдая за его действиями. – Я ж теперь во всех людях и нелюдях тебя видеть буду. Как мне с ними общаться? А?

– Никак. Зачем тебе с кем-то еще общаться? Меня, что ли, мало?

– Ах ты… собственник махровый! – Глаза девушки нехорошо блеснули, а губы сжались.

– Да пошутил я! – рассмеялся Нир.

– И шуточки, как у Твегги, может, он и правда твой родственник, а?

– Кто тут звал дядюшку Твегги?! – раздалось рядом.

Адель невольно шарахнулась в сторону, зацепилась каблуком за подол и с тихим

вскриком полетела на мягкую траву. Нир кинулся к ней, но путь ему преградил огромный гриб, который, вертясь юлой, выскочил из-под земли. А секундой спустя на его шляпку взобралась двухголовая ящерица с моноклем и золотистым листом бумаги, зажатым в маленькой лапке.

– Так-так-так! – В голосе Двуликого отчетливо слышалось недовольство. – Что я вижу? Игра на ставки? И мимо меня? Как ты мог, скверный мальчишка? А как же бедный, голодный я? – Из глаз ящерки потекли фальшивые слезы. – И вообще, – крошечный коготок выразительно постучал по листу, – кто так публику интригует? «Прекрасная юная фея, – начал с выражением зачитывать Двуликий, – пять мужчин у ее ног…» Ну кто так пишет? Кто так пишет, я тебя спрашиваю? Сам не умеешь – обратился бы к профессионалу! Что это за самодеятельность? Что за убожество? Нет! Мы обеспечим этой игре достойный размах!

Пока Адель с изумлением смотрела на разбушевавшегося Духа Тритэры, который важно вышагивал по грибу, размахивая листовкой, Нир обогнул препятствие, подошел к сидящей на траве фее и, поставив ее на ноги, потащил за собой. Девушка благоразумно не сопротивлялась, решив, что общество одного темного ей милее, чем компания «дядюшки» с «племянником», вместе взятых.

– Куда вы? – возмущенно заорал Двуликий.

– От тебя подальше! – ответил Нир и тихо пробурчал, не оборачиваясь: – Все настроение испортил, шут гороховый!

– Какое еще настроение? – возмутился тот, прекрасно расслышав его слова. – Для пересчета зубов? Вернись немедленно!

– Да, какое настроение? – шепотом спросила Ада, семеня за своим спутником.

– Хорошее, – не глядя на нее, проговорил Нир и… провалился в воронку, невесть откуда возникшую прямо под ногами.

Адель полетела следом, так и не выпустив его руку. А на гигантском мухоморе сидел грустный шут в полосатом колпаке и, задумчиво отламывая кусочки шляпки, закусывал шипучий напиток с едким травяным запахом.

– Никакой благодарности, – вздыхал Дух Игры, глядя на мрачное небо. – Я его от бабских разборок спасаю, а он, он… в обход дядюшки Твегги игру затевает. Эх… – махнул рукой Двуликий и, смахнув с белой щеки черную слезу, хищно усмехнулся: – А ничего так идея! Но рекламная компания к демонам не годится!

От края до края, исчезая где-то за горизонтом, простиралась безмятежная гладь темной воды. В чернильно-синем небе мерцали причудливые созвездия. Впереди, низко нависнув над морем, висел огромный диск ночного светила, а под ногами серебристой рябью светилась лунная дорожка. Адель покрепче сжала пальцы Нира и огляделась по сторонам, до сих пор не понимая, как темная дыра, в которую они свалились, умудрилась в мгновение ока обратиться таким дивным пейзажем. Впереди них, позади – везде плескалось все то же бескрайнее море, сливающееся со звездным небом. И по этому странному морю можно было ходить, как по стеклянному полу. В безмолвном великолепии, царящем вокруг, иллюзию жизни создавали только серебристые бабочки.