Пять желаний Софии
Шрифт:
Каюсь, это был грязный приём, но уж очень хотелось заткнуть Егора. Его мать была его больным местом. О сыне она вспоминала не чаще раза в полгода, когда отходила от очередного запоя.
Егор сцепил зубы и отвернулся. Всю его браваду как ветром сдуло.
Если отбросить все мои личностные придирки к нему, то даже я вынуждена признать – он всегда был блестящим учеником и студентом. Учителя помогали ему, как могли, занимаясь с ним после уроков и постоянно выставляя его работы на олимпиады, ведь они знали, что мать за него не
Но для меня он выглядел как любимчик преподавателей, который толком ничего и не делает, чтобы достичь чего-либо в учёбе. Несколько раз мне приходилось упрашивать учителей отправить на олимпиаду мою работу вместе с работой Егора, но те, обычно, отказывались, мотивируя это тем, что с работами Егора мои всё равно не сравняться.
И мои вторые места доказали их правоту. Мои усилия, все мои старания разбивались о каменную гениальность этого хлыща, который даже не знает, что такое «библиотека». Ему с рождения была отдана абсолютная склонность к новым знаниям.
А мне – нет. И я не могла ему этого простить. А то, что эта «светлейшая» во всех значения голова устремилась в лучший магический университет, только разозлило меня ещё больше. Настолько не хотелось опять находиться в тени его первенства, что не знаю, как не придушила его на месте.
Но тут комнату вошли двое мастеров-телепортантов, и Егор утратил мой интерес к своей персоне. Я зачарованно наблюдала, как мужчины в темно-синих халатах, похожих на врачебные, настраивали артефакты переноса.
История творилась у меня на глазах! Но всё портил сидящий рядом обиженный Егор. Он недовольно сопел и сердито на меня зыркал.
– Чего? – фыркнула я в его сторону, скрестив руки на груди. Я прекрасно понимала, что фраза о его матери – это был перебор. Я всё равно, что ткнула котёнка в лужу, которую сделал не он. Но извиняться не хотелось. Слишком сильно закостенела в моей душе обида на этого белобрысого.
– Дура ты, Майорова, - жестко бросил он.
Ответить я ему не успела, хотя несколько фразочек так и крутились на языке, но для них ещё найдётся время. Мастера-телепортанты закончили настройку артефактов и обернулись к нам.
– Господа, - обратился один из них. – Ваш пункт назначения настолько оплетён защитными чарами, что мы не можем перенести вас прямо в замок. Ближайшее место, где вы сможете оказаться – небольшая поляна вдали от замка, отведённая как раз для подобных случаев. От поляны нужно подняться наверх к дороге, оттуда уже будет виден дворец. Пересечёте мост, и окажетесь у ворот. Документы у вас с собой?
– Да! – звонко ответила я, как на уроке.
– Угу, - промычал этот кудрявый.
Один из телепортантов стал за нашими спинами и положил руки нам с Егором на плечи. Второй остался за столом, почти так же касаясь двух артефактов переноса, похожих на башенки, выполненные из нескольких различных материалов – железа, дерева и чего то густого и вязкого, похожего на гель.
– Sigaino Sinio Moro!
Я
Ещё одна ослепительно белая вспышка всё же заставила меня закрыть глаза, и тут…
Я не ощутила никакого дискомфорта, но сердце колотилось, как ненормальное, отчего я часто дышала. Какое-то ощущение коснулось кожи рук, не скрытых футболкой, и я испуганно заёрзала в кресле.
– Не очкуй, Майорова, - «подбодрил» Егор сбоку. – Тут все нормально.
Я распахнула веки и искренне порадовалась: мы были на той поляне, о котором нам и рассказывали мастера. Мы с Егором сидела всё в тех же розовых креслах прямо на траве посреди лужайки.
– Они и кресла с нами перенесли! – радостно сообщил Светлов, словно я и сама не видела. Его обида на меня прошла, как не бывало, о чём я уже отчаянно жалела.
– Идём, - я встала со своего кресла и задумалась. – Мы должны оставить их здесь?
– Думаю, да, - тряхнул светлыми кудрями Егор. – Я, конечно, качок, но тащить чужие кресла не нанимался.
Качок! Держите меня семеро. Я подавила смешок и направилась под горку, поросшую травой и незнакомыми мне цветами.
– Ты всё смеешься, Софа, - мой приставучий компаньон засеменил рядом. – Но я искренне не понимаю, зачем ты сюда подалась.
– А я искренне не понимаю, почему должна тебе что-то объяснять.
Мы, наконец, выкарабкались по травянистому склону, и вышли на дорогу.
– Я серьезно! – никак не затыкался Светлов. – Чего ты ждёшь от этого? – он красноречиво ткнул пальцем в сторону моста, и я рефлекторно повернула голову.
И замерла. Только в этот момент я узрела академию, как она есть. Острые шпили на башенках пронзали облака. Стрельчатые окна выделялись на фоне превалирующего серого цвета чёрной окантовкой. Прилежащая территория усеяна зеленью и цветами. Всё такое воздушное, величественное…
У меня затрепетало в груди.
3
– Здесь я смогу получить опыт, который больше нигде не обрету, - прошептала я, растроганная исполнением собственной мечты.
Егор заржал так громко, что не смог идти дальше. Он согнулся и опёрся ладонями о колени, безудержно хохоча. Его препротивнейший смех вернулся эхом и сконфузил меня ещё больше.
– Ладно, спорить не буду, - наконец-то унялся «качок». – А ты та ещё штучка, Майорова.
Я проигнорировала его выпад и зашагала дальше. Солнце пекло в макушку; мне было чудовищно жарко. Каменный мост под ногами бугрился выступами. Егор же шёл, посвистывая, словно в сказку попал.