Пятая могила по ту сторону света

Рейес

Фэрроу переезжает в соседнюю квартиру. Мало того, он – главный подозреваемый Чарли в деле о поджогах. Чарли поклялась самой себе держаться от него подальше, пока не выяснит правду… Однако в ее квартире одна за другой начинают появляться мертвые женщины. Растерянные, сбитые с толку, напуганные без всякой, казалось бы, на то причины. Когда становится ясно, что следующая цель серийного убийцы – родная сестра Чарли Джемма, у Чарли только один выход – попросить помощи у Рейеса. Поджигатель он или нет, но Рейес – единственный живой человек на земле, который может защитить Джемму от того, кто на нее охотится. Однако он хочет кое-что взамен. Чарли. Всю ее целиком – и тело, и душу. И ради спасения сестры она готова заплатить эту цену.

Вот это да! Уже пять книг, а мне все мало Чарли Дэвидсон. Из-за нее я жду не дождусь, когда придет пора опять просыпаться. Каждую книгу писать чуть-чуть забавнее, чем предыдущую, и всем этим я обязана вам, дорогие читатели. Спасибо, что даете мне такую возможность.

Как всегда, мое сердце и самые искренние благодарности принадлежат моему замечательному агенту Александре Макинист и моему удивительному издателю Дженнифер Эндерлин. Хорошие новости: мы закончили очередной кусочек. Еще одна хорошая новость: нервный тик, которым я вас наградила, постоянно упрашивая продлить мне крайний срок, скоро пройдет. Обещаю. Плюс вы всегда можете попробовать какую-нибудь мазь. Или сходить к специалисту.

Раз уж я подняла эту тему, то не могу не отметить моего потрясающего редактора Элиани Торрес. Мне ужасно повезло, что ты у меня есть. Огромное спасибо Стефани Раффл за наше вулканское объединение разумов. Говорю тебе, гении на одной волне, детка. И несравненной Кейт Уэллс – самому наилучшему бета-ридеру на свете. (Знаю, тебя так и подмывает это исправить.)

Спасибо моей прелестной племяннице Эшли Дуарте за то, что позволила мне рассказать историю из ее детства. Так что, дорогие читатели, когда доберетесь до того, как Эмбер неправильно показывает фразу на языке жестов, знайте: это было на самом деле, слово в слово, только происходило с моей племянницей, когда ей было девять лет. Скоро вы поймете, почему мне так дорога эта история.

Конечно же, я рассыпаюсь в благодарностях Гримлетам. Ребята, вы лучшие! А также моей помощнице Дане, которая трудится не покладая рук, и нашей Гримлет-мамочке Джованне.

Мне хотелось бы сказать спасибо целой куче людей. Каждая книга, которую я могу написать, - это большая честь. Я польщена и поражена, что есть люди, которые и правда хотят читать мои книги. Огромное всем вам спасибо!

Спросите меня о жизни после смерти.

Надпись на футболке, в которой часто видели Чарли Дэвидсон,

ангела смерти с сомнительным моральным обликом

Мертвый

парень в конце барной стойки настойчиво пытался угостить меня выпивкой. Кто бы мог подумать! Никто другой даже дважды на меня не взглянул, а я, между прочим, нарядилась, как и положено наряжаться к девяти часам вечера. Ну или к половине девятого. Однако на самом деле этим вечером меня беспокоило другое. Мой объект, некий Марвин Тидвелл, блондинистый агент по недвижимости и по совместительству подозреваемый в неверности супруг, отказался принять выпивку, которую купила ему я.

Отказался! Я чувствовала себя так, будто надо мной надругались.

Сидя за стойкой и потягивая «Маргариту», я оплакивала свою печальную жизнь. Точнее то, какой печальной она стала. Особенно сегодня. Это дело шло совершенно не по плану. Может быть, я просто не во вкусе Марва. Что ж, бывает. Но я же вся так и лучилась заинтересованностью. Специально накрасилась. И декольте у меня что надо. Но, несмотря на все ухищрения, расследование катилось прямиком в никуда. Видимо, придется сказать моей клиентке, миссис Марвин Тидвелл, что, судя по всему, муж ей не изменяет. По крайней мере в случайные связи не впутывается. И только то, что он мог бегать налево к постоянной любовнице, не давало мне встать и уйти.

– Ч-часто сюда ходишь?

Я взглянула на мертвого парня. Он наконец-то набрался смелости подойти, и теперь у меня появился шанс рассмотреть его получше. Жизнь парня явно потрепала. Очки в круглой оправе, заношенная до дыр бейсболка, немытые каштановые волосы. Добавьте к этому линялую синюю футболку и мешковатые изодранные джинсы, и он мог бы быть скейтбордистом, помешанным на компьютерах фриком или даже самогонщиком из какого-нибудь захолустья.

Причину смерти на первый взгляд определить было трудно. Никаких колотых и зияющих ран. Все конечности на месте. На лице не видно следов от шин. И на наркомана не похож. Так что я понятия не имела, почему он умер таким молодым. Учитывая, что благодаря мальчишеским чертам лица он скорее всего кажется моложе, чем на самом деле, я предположила, что, когда он умер, ему было приблизительно столько же, сколько и мне.

Парень все стоял и ждал ответа. Я-то думала, вопрос вроде «Часто сюда ходишь?» риторический, ну да ладно. Не имея ни малейшего желания, чтобы в битком набитом людьми помещении меня приняли за психа, который разговаривает сам с собой, в ответ я только нерешительно приподняла одно плечо.

Как ни печально, я действительно частенько сюда захаживаю. Это бар моего отца. Вряд ли кто-то из моих знакомых здесь испортит мое прикрытие, но так уж вышло, что именно сюда время от времени любил заскочить мистер Тидвелл. А если вдруг дойдет до драки и меня станут тащить за волосы на улицу, кто-нибудь обязательно придет мне на помощь. Ведь я знаю большинство постоянных клиентов и уж точно всех, кто здесь работает.

Мертвый парень нервно глянул в сторону кухни, потом снова повернулся ко мне. Я посмотрела туда же. Увидела дверь.

– Т-ты вся сияешь, - сказал он, опять привлекая к себе мое внимание.

Значит, он заика. Мало что может быть очаровательнее, чем взрослый заикающийся мужчина с мальчишескими чертами лицами. Я помешала «Маргариту» и изобразила фальшивую улыбку. Разговаривать с ним в комнате, где полным-полно живых и дышащих посетителей, я никак не могла. Особенно если один из посетителей – Джессика Гуинн. Наверное, чтобы мне уж совсем жизнь малиной не казалась. Ее огненно-рыжую шевелюру я со старших классов не видела. А теперь она сидит здесь, в паре метров от меня, окруженная стайкой светских львиц, которые выглядят так же фальшиво, как и сиськи Джессики. Хотя, может быть, во мне вдруг заговорили старые обиды.