Пятая содержанка Рассела Бэдфорда
Шрифт:
Глава 1
«Сдается уютная комната в центре Лострейда. Оплата понедельная. Требования: мужчина любого возраста, желательно глухой или не задающий вопросов. Обращаться в любое время, кроме ночного».
Далее шел адрес и контакты квартировладельца, точнее владелицы – рьины Томпсон.
Я свернула газету, на которую потратила едва ли не последние местные деньги, и хмуро оглядела туманную улицу Лострейда.
Смеркалось.
Холодало.
Платье на мне
Да кому я вру? Им наверняка и протирали эти самые полы. Потому что нашла я его на барахолке, обменяв на золотую сережку, которая, по счастью, оказалась на мне, когда все произошло.
Вторую пришлось сдать в ломбард. Дали за нее немного – на эти деньги я сейчас и выживала.
Что делать дальше – пока не знала.
Но инстинктивно ощущала, что нужно найти жилье, а дальше уже и работу.
Иначе несдобровать.
Второй раз в местный полицейский участок мне не хотелось.
Спасибо. Хватило.
Я обернулась по сторонам и кинулась наперерез к первому же прохожему.
– Простите, – заговорила на ходу. – Вы не подскажете, как пройти к Лейкер-март 38?
Я назвала адрес из газеты.
Чем черт не шутит? Или как говорили местные – вдруг рурки попутают. Не меня, а хозяйку квартиры, и она впустит на постой ту, которой уже отказали по двадцати трем другим адресам.
В этом мире против меня было все.
Но куда деваться? Приходилось выживать.
Растерянный прохожий объяснил мне, как найти нужный дом, и я без промедлений туда двинулась.
Понедельная оплата была бы для меня сказкой.
Центр города – тем более. Еще по родному миру я знала, как много значит для всех твоя квартира.
Минус был один: я была женщиной.
Но нашлись и плюсы: я умела становиться глухой, если надо, и помалкивать.
Иначе бы не выжила тут и дня.
После того как «попала».
Я прикрыла глаза и перемотала в памяти прошлую неделю.
Как радовалась отдыху в Турции после закрытия всех границ, как летела собирать чемоданы и переоделась в шорты и тонкий топик еще в туалете аэропорта.
Что-то пошло не так на десятой минуте полета.
Самолет затрясло…
А дальше меня просто вышвырнуло.
Не было ни разноцветных искр, ни завихрений, ни порталов.
Меня невыносимо больно впечатало в кирпичную стену уже на земле.
Первое, что осознала, – тут холодно и воняет рыбой.
Я позвала на помощь. Никто не пришел. Поднялась, а дальше побрела, опираясь все на ту же стену.
Вышла на деревянную набережную. Тут расхаживали люди в странной старинной одежде, и все как один начали пялиться на меня. Будто я в девятнадцатый век попала.
Еще бы! По сравнению с ними я была почти голой.
Свисток местного полицейского я услышала едва ли
Приятного там было мало.
Особенно когда, сглатывая пересохшую слюну, я осматривала все вокруг.
Была мысль, что меня накачали наркотиками и теперь мне все это привиделось.
Но чем дальше, тем больше я понимала – все реально.
Меня приняли за портовую шлюху.
Полицейский так и записал в свой отчет. Когда допрашивал меня, а я молчала.
Боялась даже пикнуть слово правды. Интуиция подсказывала: скажу хоть что-то про самолет человеку, который пером и от руки составляет протокол, и меня упекут в местную психушку.
Или того хуже.
– Откуда у вас татуировка? – заинтересовался служивый, разглядывая мою руку. – Каторжница?
По телу пронеслись мурашки. Еще чего не хватало!
– Н-нет… – проблеяла я неуверенно, закрывая ладонью совершенно безобидную наколку – цветочный браслет по запястью. Два года назад я забила им некрасивый шрам. – Это не то, что вы подумали.
На что страж порядка радостно внес в протокол:
– О, не немая. Отлично. Ну говори тогда. Кто такая, как зовут? Откуда взялась? Из какого дома?
Наверное, я забегала взглядом, потому что единственная правдоподобная ложь, которую я выдавила, была:
– Меня обокрали.
– Да-да, – иронично отозвался страж. – Знаем мы. Таких, как вы, каждый день по десять раз кто-то обворовывает.
Я вспыхнула, но промолчала.
– Так откуда наколка? – не унимался он, перекладывая какие-то листы на столе. Судя по картинкам и лицам людей на них – ориентировки на беглецов. – Странно. Ни одной женщины не сбегало.
– Говорю же: обокрали, – принялась дальше врать я, решив, что лучше придерживаться одной линии поведения. – Вы же меня в порту нашли. Я прибыла из… из очень далеких краев. Татуировка – часть моей религии.
– Допустим… – Тон стражника даже не допускал, что мне верят. – А имя у такой религиозной есть? Фамилия? Как по отцу?
– Анна Бать… – тут я осеклась. Шуток про «батьковну» тут не поймут… да и не место шутить.
– Как-как?
– Анна Батори… – вытащила я из памяти первую же фамилию, что пришла на ум.
Полицейский записал и даже глазом не моргнул – ощущение, что никогда и не слышал о кровавой герцогине.
– Итак, рье. – Тут он задумался и продолжил: – Вы же не замужем?
Я рассеянно кивнула.
– Значит, рье Батори, вы оштрафованы за нарушение правопорядка на десять льинов. Срок оплаты до конца месяца. Если не внесете в казну – будете объявлены в розыск.
– Что? Но меня обокрали! – принялась возмущаться я, понятия не имея, что за валюта такая льины и где мне их взять. – У меня нет денег.