Пятая стихия
Шрифт:
А я так заслушалась, что этот вопрос стал для меня полной неожиданностью. Я вздрогнула, чуть не захлебнувшись коктейлем.
— Частенько, — я отодвинула стакан. — Но я никогда не выходила.
— Почему? — Мужчина опустил подбородок на ладонь. Кажется, он смирился с тем, что остаётся окончательно.
— Мне было немного неловко показываться, — я поникла. — Брат и сестра некроманты, а я родилась стихийником. Не хотела стыдить родителей.
— Глупости! — Рамиль откинулся на спинку дивана и обнял меня за плечи. — Ты
— Мне было стыдно за себя, — пробормотала я.
— А теперь? — На меня посмотрели разноцветные глаза по верх тёмных очков. Тусклые, унылые, скучающие…
— Я хочу быть как все.
— Но ты не будешь, — небрежно бросил мужчина, делая глоток вина. — Четыре стихи — это редкость. Я и ты диковинка для этого мира. Ты пока не замечаешь, но на таких как мы постоянно пялиться, тыкают пальцами…
— Не преувеличивай! — Рассмеялся декан.
— Я преуменьшаю, — ответил стихийник и снял очки, посмотрев на проходящую официантку.
Та поймала взгляд мужчины, ахнула, споткнулась и упала вместе с подносом. Всё, что было на нём, пролилось на несчастную.
Результат Нельсону понравился. Удовлетворённо хмыкнул, он вновь натянул очки и обернулся ко мне.
— Это только цветочки, — тихо прошептали мне.
— Бедная девушка, — протянул декан, неодобрительно щёлкнув языком. — Зачем ты так с ней?
Хмурый взгляд мужчины метнулся от официантки к другу. А я… не выдержала и засмеялась, перекрывая ладошкой рот и отвернулась. А то неприлично смеяться над девушкой, которая с ног до головы в коктейлях. Нельсон тоже отвернулся к окну, прикрывая рот ладонью — тоже надсмехался над несчастной.
— Как вам обоим не стыдно, — укоризненно проговорил декан, но и он уже во всю улыбался.
От греха подальше, мы решили перевести тему подальше от официантки. В итоге остановились на других странах и их политике. Было так приятно слушать мужчин и общаться как на равных, но ещё приятнее ощущать руку любимого. Он ведь так и не убрал её! Наверное, он действительно не равнодушен ко мне.
Дальше мы отправились гулять на площадь. Там находилась ярмарка. Были сладости, одежда, песни и танцы. И только я набралась смелости пригласить Рамиля, как он:
— Ой! Мне нужно отойти, — уходя, бросил он, державшись за серьгу.
— Весь в делах, — выдохнула я, провожая широкие плечи уходящего мужчины и его нервно дёргающий хвост.
— Это точно, — в тон мне, сказал Нельсон. — Кстати, у тебя же тоже есть серьга связи? — Я кивнула, рефлекторно и схватилась за серьгу. — Обменяемся отпечатками ауры?
— Для связи? — Зачем-то переспросила я. — Да, давайте.
— Умеешь? — Хитро прищурился он и ухмыльнулся.
Ну, да. Друга нет, можно и выйти из образа Снежного принца.
— Умею, — обиженно фыркнула в ответ. — Наклонитесь, пожалуйста. Вы слишком высокий.
Нельсон растянул губы в улыбке и наклонился ближе ко мне.
Профессор сделал то же самое. Наверное, со стороны мы смотрелись как парочка. Или, скорее, как папа с дочкой.
— Как вы думаете, я нравлюсь профессору Солонду? — Я жалобно вздохнула, бросив взгляд в сторону декана. Он стоял в десяти метрах от нас и оживлённо жестикулировал руками, не обращая внимания на окружение.
— Рано о чем-то говорить, — Нельсон проследил за моим взглядом, расправляясь. — Времени маловато прошло. Может, у тебя дома вы поговорите, и ты признаешься уже наконец-то? — Последнее он сказал так, будто я всю неделю просила помочь нас свести. Хотя, так оно и есть.
— Вы же сами сказали, что рано! — Возмутилась я.
— Есть вещи, которые совершать ещё рано, а есть те, что в самый раз, — парировал он и отошёл к одному из прилавков. Я пошла следом. — Говорить о любви ещё рано, а вот признаться в симпатии в самый раз, — продолжил мужчина, взяв из кучи чёрных очков одни, с тонкой душкой.
— Я боюсь, — я встала рядом, делая вид, что тоже смотрю очки. — Боюсь, что он мне откажет, а потом будет сторониться, зная, что вызывает у меня чувства.
— Лучше так, чем ходить и мучиться, — хмыкнул и одел эти самые очки мне. — Если захочется применить все четыре стихи в оживлённых местах, то лучше прикрывать глаза.
— Зачем? — Я посмотрела в зеркало. Они мне шли!
— Люди считают, что те, в ком есть дар ко всем стихиям, обладают божественной силой. Исцеляют, меняют судьбу, видят будущее и так далее. В общем, один бред.
— Но я ещё не объединила все стихии, — я сняла очки, посмотрев на хмурого преподавателя. — Куда вы смотрите?
— Рамиль куда-то делся, — протянул стихийник, обернулся к продавцу, бросил ему серебрушку, одел мне эти самые очки, взял за руку и куда-то потащил. И сделал всё так быстро, что я даже растерялась.
Солонд нашёлся почти сразу. Он сидел на бортике фонтана и с кем-то ругался с помощью серьги.
— Что опять? — Спросил Нельсон, дождавшись, когда друг договорит.
— Семейное, — отмахнулся мужчина. — Мать совсем из ума выжила. Решила поместье отдать Бренду.
Я вопросительно посмотрела сначала на декана, а затем и на стихийника.
— Бренд его младший брат, — пояснил Нельсон. — Он сектант. Поклоняется богам смерти и входит в культ «Посланники тьмы».
Я скривилась.
— Это ужасно! Я слышала, что они приносят живых людей в жертву, — с отвращение бросила я.
— Он точно штабквартиру сделает в родовом поместье отца, — горько улыбнулся маг и встал. — Через час мы должны быть в поместье Франко. Ты готова, Кассандра? Это же будет твоё первое перемещение через портал.