Пятая стихия
Шрифт:
— Здравствуй, — в комнату вошла Лила. — Как подготовка? Волнуешься?
Девушка присела на мою кровать в алых тонах и с высоким балдахином.
Я кропатала на полу, возле шкафа, складывая одежду.
— Немного, — честно призналась я. — Я ни разу не выходила из дома.
— Мы любим тебя, Кассандра, — с лёгкой улыбкой сказала сестра. — Не стесняйся своего дара. И вообще, нельзя ненавидеть дар посланный богами.
Я промолчала.
Дверь со скрипом отворилась, выпуская отца.
— Кася? — Тихо позвал отец. — Как ты?
— Всё хорошо, — сдерживая раздражение,
Теперь каждый будет заходить и спрашивать, как мои дела?!
— Поедем все вместе. Транспорт я заказал на шесть утра, — сказал он, выдавливая одобряющую улыбку и вышел.
Наверняка он пришёл проверить, не сбежала ли я. То есть, защиты на весь дом и блокираторов на окна ему мало? Уже пыталась сбежать через окно, не вышло…
— Пожалуй и я пойду, — Лила поднялась, оправив юбку и майку. — Мне тоже нужно собрать вещи. Если что-то надо, скажи мне, ладно?
Я кивнула. Вот только, мне ничего не нужно было. Я привыкла быть одна.
На утро мои руки дрожали. После тяжёлого и страшного сна я бродила на границе с паникой. Но, нужно взять себя в руки!
Я одела чёрную юбку выше колена, белую блузку, короткое пальтишко в обтяжку темно-зелёного цвета, белые чулки и зелёные сапожки. Волосы завила, а на висках заколола заколки с маленькими бантиками.
С зеркала на меня смотрела тощая, бледная девочка-кукла. Я не удержала и завязала чёрный бант на шее. Теперь, всё было идеально.
В последний раз обвала взглядом комнату. Большая, в светлых тонах, резная мебель, большие окна. Во всём поместье — это самая светлая комната, заваленная игрушками и рисунками.
Использовав стихию ветра, я подняла свой сундук, чемодан с вещами и отправила их вниз, в холл. Тихо идя по коридору, я осматривала стены и полы. Как и везде, присутствовали лишь тёмные тона. Обои, пол, мебель… всё! Кроме моей комнаты, где стены были золотые, кровать алая, пол бежевый, мебель белая. С детства я рисовала и украшала её рисунками, мне постоянно дарили игрушки. Родители, вопреки своей натуры, старались больше улыбаться мне и играть. Но… я будто чувствовала их мысли, их боль и разочарование. Всё стало понятно в день, когда я родилась — волосы и глаза не чёрные, как обычно у тех, кого поцеловала смерть. С рождения мне дали понять, что я не такая как они. Как же мне стыдно за свои силы. Как стыдно показываться на глаза другим людям. Мне же даже одежду покупали не чёрную, как всем, а цветную.
— А вот и она! — Возвестил мой приход отец. Чемодан и сундук тихо приземлились на пол. Мне даже не нужно было говорить заклинания или махать руками. Всё исключительно силой мысли.
К вещам подошёл здоровый мужлан, подмигнула мне, скорчив улыбку, взял сундук и понёс на улицу.
Странно, но я как-то равнодушно отнеслась к постороннему. Видимо, я так замкнулась в себе, что любые чувства давным-давно иссохли.
Я вышла следом, на улицу. В первый раз! Это так… волнительно. Значит, не всё ещё потеряно.
Небо ясное, солнышко греет уже нет сильно, листья на деревьях в саду начали желтеть — приближалась осень. Время холодов. Хорошо, что каникулы решили сделать летом. Как никогда, детям, учившимся девять месяцев
На дороге стояла самоходная карета. Раньше её тянули лошади, но теперь они могут ехать с помощью механизмов и энергетических кристаллов. Да и форма кареты отличалась от старой версии. Они стали из белого, обтекаемого металла, слегка продолговатые. Вместо крыши прозрачный, защитный купол, а место кучера находиться на кончике повозки, в углублении, где и был пульт управления. Карета большая и в багажное отделение, позади, все наши чемоданы свободно поместились.
Извозчик, хоть и здоровый мужик, одет с иголочки. В белом костюме, слегка серебрящимся на солнце, длинные, слегка взъерошенные волосы цвета соломы. Вообще, длинные волосы сейчас в моде. Глядя в окно, я видела достаточно мужчин, и все они с волосами чуть-чуть касающиеся плеч и длиннее. А вот у девушек в моде распущенные волосы. Можно ещё заказывать пряди для удобства. А некоторые и чёлки состригали разных форм. Но всё равно, волосы должны быть длинными в любом случае. Что сто лет назад, что сейчас. Короткие носили только проститутки. И только! Мои были чуть ниже лопаток. Мне приходилось часто их состригать, потому что через чур длинные мне не нравились. Мама говорила, что это из-за магии земли они так быстро растут.
Кстати о магии. Как выяснилось, не все стихийники владели всеми стихиями. Но и это не портило тех, у кого всего одна стихия. Магия в любом виде прекрасна! Так отец всегда говорил, хотя у него так вообще магия смерти.
— Моя малышка, — мама подошла сзади и приобняла меня за плечи. — Звони мне при каждой возможности и если будет нужна помощь.
— Ладно, — я кивнула, наблюдая за каретой и извозчиком.
— Вот ещё, — мама надела мне серёжку с белым камешком на ухо. — Зажми камешек и подумай о том, с кем ты хочешь поговорить. И вот, — мне протянули кожаную, чёрную книжку. — Записывал сюда всё, что будет с тобой происходить.
— Спасибо мам, — я улыбнулась и обняла родительницу.
— Нам пора, — к нам подошёл отец.
— Пока сестрёнка, — сдержанно сказал мне Энди, но не удержался и стиснул в объятьях. — Люблю тебя.
— Тише Энди, — пожурила мама. — Не хватало ещё умертвить нашу стихийницу ненароком.
Сердце больно сжалось. И за стихийницу обидно и родных жаль. Бедолаги сдерживают эмоции. Порой я рада, что меня не поцеловала смерть. Не нужно носить блокиратор и делать вид, что всё равно на всех и на всё.
— Довольно! — Осадил всех глава семьи. — Нам пора. Ректор Инвирг нас будет ждать.
Я обняла брата и маму в последний раз и пошла к карете, как и отец с сестрой. Внутри салон тоже белый, а седушки оббиты золотым бархатом. В общем, все эти четыре часа, что мы ехали, прошли с комфортом.
Всю дорогу мы молчали. Каждый думал о своём, а двое из нас ещё и занимались тем, что бы перевести в порядок чувства. Некромантия — магия опасная. Она несет как дар жизни, так и дар смерти. Они могут оживить тех, кто давно мёртв или умертвить тех, кто слишком долго живёт.