Пятьдесят
Шрифт:
Если есть вход, то есть и выход!
– решительно заявил он.
– Моя солдатская логика прямая, но верная. Это отродье приходит в наш мир оттуда, а потом снова прячется в небытие. Так, мистер Манхабата?
Да, - кивнул тот, - правильно.
Так какого дьявола! Вы сами себе противоречите! Он входит и выходит, а мы сможем только войти? Ну уж нет, вход и выход существует и баста!
Манхабата неуверенно повел плечами :
Не буду вам противоречить, но вы не...
Послушай, Элиас, - вмешалась Глория, не давая ему договорить, - это не та проблема, о которой нужно думать сейчас. У нас есть четкая задача — прекратить убийства невиновных людей, и тебя сюда
Браво!
– Мэнгрум восхищенно хлопнул в ладоши.
– Слова настоящего мужчины!
Последнее замечание вызвало всеобщее веселье и обстановка сразу разрядилась. Манхабата тоже улыбнулся, а потом спросил, не обращаясь ни к кому в отдельности:
Позвольте, но что вы хотите от меня?
Во первых, я хочу вам заплатить, - сказал Клайв.
– Сегодня вы получите полную сумму, о которой мы договаривались. Во-вторых, я хочу получить плод трудов ваших — то, зачем вы ездили в горы. Ну и третье - я хочу услышать, что вы еще наработали за это время. Помниться, вы сами говорили о тактике нападения на Грюнфельда, о том, что нам надо обкладывать его как волка. Кажется, эти ваши услуги входят в сумму нашего договора?
Да, мистер Берри, входят. Правда я не уверен, что теперь, когда с вами есть рядом мисс Эстебан, я могу открыть что-то новое для вас.
Не надо!
– Глория покачала перед ним пальчиком.
– Мы исповедуем разный подход к магии, и твое мнение не только не лишнее, но исходя из твоего опыта и знаний, оно является обязательным. Ты же знаешь, что там, где есть черные свечи, одна должна обязательно быть белой.
Присутствующие внимательно слушали этот разговор, но когда Манхабата уже открыл рот, чтобы дать ответ, как в этот момент опять открылась дверь и двое сотрудников в штатском ввели в зал еще одно действующее лицо. Это был, неопрятно и неряшливо одетый маленький сухонький старичок. На его голове росла копна волос, обладатель которой явно подглядел её форму у Эйнштейна. Он смотрел на присутствующих рассеянным блуждающим взглядом, что делало его, вкупе с остальной внешностью, немного смешным и одновременно, трогательным. Это и был профессор Джон Мозер, которого Элиас Манхабата отрекомендовал как создателя особого оружия, и на которого сейчас с надеждой и интересом смотрели десятки глаз. Его также, как и Манхабату, без объяснений подняли с постели и доставили в штаб, но, тем не менее, Мозер сохранял полное спокойствие, граничащее с безразличием. Подошедший к нему Клайв извинился за причиненные неудобства и сразу перешел к делу. Он представил ему находящихся в зале людей, из которых профессор до этого знал только Манхабату, рассказал о цели их собрания, и прямо глядя тому в глаза, уже загоревшиеся интересом, без лишних предисловий спросил :
Мистер Мозер, мне надо прямо сейчас знать, имеется ли у вас то оружие, о котором нам рассказывал мистер Манхабата. Мы не можем ждать, и если это так, я готов купить его у вас. Конечно, после соответствующих испытаний.
Старичок с хитрым видом почесал подбородок. На его лице не было заметно ни малейшего удивления - казалось, он всю жизнь знал, что именно в этот день его привезут в мэрию и Клайв Берри задаст ему именно этот вопрос. Он пододвинул к себе одно из кресел, сел в него, положив ногу на ногу и важно сказал, прищурив глаза :
Вы обратились по правильному адресу. У меня есть такое оружие, но оно стоит дорого.
Цена не имеет значения, - сказал Моррис, который стоял рядом.
– Дело государственной важности.
Мозер
Конечно государственной важности! Мои открытия все имеют государственное значение. Пятьсот долларов!
Глава 5. Подготовка. Первая и последняя.
Клайву показалось, что он ослышался :
Что «пятьсот долларов»?
– спросил он.
Ройтер стоит пятьсот долларов, - спокойно ответил Мозер.
Это название вашего оружия?
Да, ройтер — особый лучемет профессора Мозера.
Вы можете нам его продемонстрировать?
Никаких проблем. Только я не взял с собой ни одного.
Сколько же их у вас?
Пять штук.
Вы получите по пять тысяч за каждый, если они докажут свою работоспособность.
Пять тысяч!
– на сей раз Мозер явно взволновался.
– Моя работа стоит пять тысяч?! Вот, черт! Слушайте, надо немедленно ехать ко мне в мастерскую, пока вы не передумали!
Может быть, отправить кого-нибудь за ними ?
– спросил Моррис.
Ни в коем случае!
– Мозер замахал руками.
– В мою мастерскую никто не может зайти без хозяина! Да и вообще, их никто не найдет — у меня там, знаете ли, не магазин, где все разложено по полочкам.
Поезжайте!
– решительно сказал Моррис.
– Ребята, - обратился он к тем двоим, которые доставили профессора, - проводите мистера Мозера в его мастерскую и помогите ему, если понадобиться. Потом сюда.
А деньги у вас точно есть?
– Мозер снова прищурил глаза.
Сразу получите, как только мы убедимся в том, что оружие работает так, как надо, - заверил его Клайв.
– Возвращайтесь скорее.
После того, как за ними закрылась дверь он с улыбкой посмотрел на присутствующих.
– Ну, что думаете?
Скоро увидим, - отозвался Борс.
– По виду, так совсем сумасшедший.
Часто именно такие и способны на всякие изобретения, - сказал Мэнгрум.
Да, у них нестандартное мышление, - согласился с ним Моррис.
А как вы с ним познакомились, Элиас?
– Клайв повернулся к Манхабате, который все время, пока длился разговор с профессором, тихо сидел за столом.
Его приводил с собой один мой знакомый. Он занимается экзорцизмом и утверждал, что Мозер с помощью какой-то машинки смог испепелить демона, которого он до этого выгнал из тела своего, так сказать, пациента.
И что?
Манхабата развел руками :
А ничего! Он полчаса говорил о своих открытиях, но показать ничего не захотел, потому что по его словам это опасно делать в те моменты, когда нет объекта, на которого может быть направлено действие. Впрочем, я запомнил его энтузиазм, да и не доверять моему знакомому у меня не было никаких оснований.
Понятно. Ну что, господа!
– на сей раз Клайв обращался ко всем сразу.
– Позвольте предложить вам вот что: сейчас почти восемь часов утра. Сейчас каждый соответствующие инструкции, дождемся нашего странного друга, а затем мы отправимся по домам. Нам предстоит нелегкое дело и я уверен, что у каждого есть кто-то, с кем хочется побыть в такие минуты. Я не люблю громких слов, но все мы скоро можем войти в историю, при этом неважно, кто вернется назад, а кто нет. У нас нет времени на долгую подготовку, нет даже четкого представления куда мы попадем, да и попадем ли вообще. Однако, возложенная на нас трудная и почетная миссия не дает времени на сомнения. За нами десятки жизней, и даже если нам суждено погибнуть,то, по-крайней мере, мы знаем на что идем и за что боремся, в отличие от других людей, которые умирают ни за грош. Это всё!