Пятно
Шрифт:
Разрядник обиженно запищал, жалуясь на вконец севшую батарею, и отключился; я, даже не пытаясь реанимировать оружие, подскочил к лингеру и принялся лихорадочно обшаривать его защитный костюм.
Всю попавшуюся мелочёвку без разбора рассовал себе по карманам и уже собрался уносить ноги, когда вдруг заметил, как шевельнулся человек, прикованный к мёртвому инопланетянину металлической лентой наручников.
Человек?! Да это девчонка!
И что делать?
Стрельба почти затихла, звери могли появиться в любой момент, но оставить девушку этим выродкам я не мог, а потому опустился на колени и, выхватив нож, со всего маху рубанул лингера по запястью. Ничуть не уступавший
Выругавшись, я продолжил кромсать руку туриста, пытаясь отделить кисть, и в итоге добился своего, хоть и перемазался при этом в голубоватой крови инопланетянина с ног до головы. Потом сильным рывком сдёрнул петлю наручника с культи лингера и, морщась от боли в спине, поволок девушку к углу дома. Только затащил её в переулок — и тут же дорогу осветили лучи автомобильных фар. Страх придал сил и, кое-как продравшись через кусты, я завалился в крайний подъезд соседней девятиэтажки.
Показавшаяся поначалу не такой уж тяжёлой девушка с каждым шагом оттягивала руки всё сильнее, и забраться с ней на первый этаж удалось с величайшим трудом. Там я без сил повалился на ступеньку и хрипло задышал, пытаясь хоть немного придти в себя. Самочувствие и в самом деле оставляло желать лучшего: сердце колотилось как сумасшедшее, руки дрожали, а одежда чуть ли не насквозь промокла от пота.
Слегка очухавшись, я осторожно спустился к подъездной двери и прислушался к раздававшимся где-то поблизости непонятным крикам и шуму автомобильных двигателей.
Устроят звери облаву или решат, что это один из разрядников подбитого флаера внедорожник взорвал?
Неизвестно.
Но в любом случае, чем раньше мы отсюда уберёмся, тем лучше.
Вот только на улицу выходить сейчас слишком опасно. Случайно заметит кто — и хана.
И что делать?
Я с сомнением глянул на дверь в подвал и легонько её толкнул. Та не шелохнулась. Навалился плечом — и едва не полетел вниз: замок оказался выломан и держался лишь на честном слове. И получается, ничто не мешало мне спуститься в подвал и добраться по нему до подъезда на противоположной стороне дома.
Мне? Да нет — нам.
Взбежав по ступенькам к тихонько постанывавшей в забытье девушке, я откинул у неё с шеи рыжеватые волосы и попытался нащупать пульс. Тот был ровным, но каким-то очень уже редким.
И как быть? Далеко её на закорках мне точно не утащить. Надорвусь, блин.
Я глянул на курносое, с резко очерченными скулами лицо и с трудом подавил тяжёлый вздох. Вот ведь свалилась на мою голову конопатая!
И ведь девчонка явно не турист, а заключённая: очень уж комбинезон тюремную форму напоминает, да и в наручники просто так не заковывают. Но что заключённая — это ничего страшного. Мы со Стасом тоже не на последнем месте в списке федеральных преступников числимся. Храмов тот и вовсе…
Кстати, Юре-то хоть удалось ноги унести?
Стоп! Не о том думаю!
Я принялся изучать обхвативший тонкое запястье стальной браслет и сразу заметил мерцавший зелёным огонёчком светодиод. Похоже, именно эта штука девушку в бессознательном состоянии и держала.
Попробовать его снять?
Нет, не стоит — а ну как автоматический инъектор вколет смертельную дозу чего-нибудь успокоительного в превентивных мерах? Те, сверху, на подобные штуки большие мастера.
Я несколько раз хлопнул девушку по щёкам, но рыжая и не подумала открыть глаза. Кое-как мне удалось поставить её на ноги и, обхватив одной рукой за талию, подвести к лестнице. Там мы чуть кубарем не скатились вниз, да и в путешествии
Да — хоть какой-то. Потому как других положительных моментов в сложившейся ситуации не наблюдалось вовсе. Вот наткнутся на нас звери, и как говорится: «живые позавидуют мёртвым». Отбиться от них с одним ножом точно не получится. И хорошо, если сразу пристрелят.
А значит, главное ни на кого не нарваться. Благо на улице уже стемнело.
Чего боялся я больше всего, затаскивая девушку вверх по ведущей в подъезд лестнице, так это наткнуться на запертую дверь. Но нет, двери не было вообще. Уж не знаю, кому она помешала, но сейчас это играло мне только на руку.
Осторожно выглянув на улицу, я несколько минут прислушивался к тишине вечернего города и с облегчением перевёл дух. Где-то лилась из водосточных труб вода, где-то шумели ветки раскачиваемых ветром деревьев. И — только. Ни выстрелов, ни шума машин.
Я уже окончательно успокоился, решив, что звери убрались восвояси, но тут неподалёку лязгнула автомобильная дверца и раздалось рычание заработавшего двигателя.
Мать!
Обхватив девушку руками, я затащил её в кусты, но вскоре вновь наступила относительная тишина, и мы кое-как заковыляли к соседнему двору. Оттуда вышли к хоккейной коробке и свернули к проспекту. Но перебегать здесь к Автомобильному училищу я не рискнул и под прикрытием кустов повёл девушку вдоль дороги.
Ходу, ходу, ходу!
Надо убираться отсюда!
Убираться!
Пока тащились домой, чего только не натерпелся. Это девушке всё по барабану было, а у меня от любого шороха сердечко так и подпрыгивало. Прекрасно ведь представляю, что с нами звери сделают. И без разницы уже — найдут нас давешние негры или повезёт на арабов нарваться. Хрен редьки не слаще. Итог один и тот же будет.
Но нет — вроде оторвались.
Уже свернув к приютившим нас со Стасом четырнадцатиэтажкам, я позволил себе немного расслабиться, за что немедленно и поплатился. Хотя — почему расслабился? Устал просто. Промок, замёрз, шатает всего. Вымотался дальше некуда. Девчонка еле ноги переставляла, вот и приходилось за двоих выкладываться…
Немудрено, что подкарауливших нас в тени деревьев парней, я заметил, лишь когда по глазам ударил ослепительный луч электрического фонарика.
— Стоять! — распорядился Эльдар Баев и вскинул ружьё.
— Охренели? — взвыл я, закрывая лицо свободной рукой. — Выключите!
— Володя, ты что ли?
— Нет, дед Пихто!
— Ты смотри, он бабу где-то подцепил! — удивился один из караульных, высветив лучом мощного фонаря повисшую у меня на плече девушку.
— Это Стасу подарок, — буркнул я, опережая неудобные вопросы.
— Он может, что ли? — удивился Баев.
— Он всё может.
— Ну надо же! Профессионалка?
— Ага, — ухватился я за эту догадку. — Только обдолбанная пока.
— Симпатичная. Комбез, правда, какой-то странный.
— Ты фетишист, что ли?
— Тьфу на тебя! Познакомишь?
— Сутенёр подойдёт, сам договаривайся.
— Дорого, поди…
— Да уж, недёшево, — вспомнив обратную дорогу, совершенно искренне вздохнул я. — Ладно, пора валить!
И обхватив девушку за талию, я заковылял по краю футбольного поля, мечтая лишь об одном: как бы добраться до своей норы и завалиться спать. Переодеться в сухое, хряпнуть пятьдесят грамм из заначенной на чёрный день бутылки водки — и спать!