Пятно
Шрифт:
— Здорово, Олег, — подошёл я к нему.
— Давненько не появлялся.
— Дорогая у вас водица.
— Так зато и лучше, чем у этих. — Олег презрительно мотнул головой в сторону мелькомбината. — Там не родник, а помойка.
— Ой, вот не надо только, — усмехнулся я. — Стас сказал, вы нам сто пятьдесят литров задолжали.
— Все сразу заберёшь?
— Не, частями.
— Вася! — Парень окликнул курившего с охранниками мужика лет сорока и указал на пустые пятилитровки. — Обслужи клиента!
— Ща, папиросу добью, —
— Время есть, — остановил я Олега, уже собравшегося устроить подчинённому разнос, и спросил: — Слышал, на ваших наехали пару месяцев назад…
— В смысле?
— Ну, вроде двоих положили, когда они от Старика возвращались?
— А! — припомнил Олег и, отвернувшись, уставился на заводь. — Было дело. А что?
Я встал рядом и проследил за его взглядом. Ничего интересного. Густые кусты на крутом берегу с одной стороны и заросшее камышами болото с другой. Подёрнутое рябью зеркало широко разлившейся реки, стройная стена соснового бора и развалины жилых домов не так давно отстроенного микрорайона.
— Да меня тут чуток грабанули. Только из «Грота» вышел, и отоварили сразу.
— Пойдём, отойдём, — потянул меня парень к мосту. Оглядевшись по сторонам, он перегнулся через ограждение и харкнул в абсолютно прозрачную воду: — Тех нарков мы нашли и собакам скормили. Так что это не они.
— Насчёт наводчика не пытали? — поинтересовался я.
— Нет. Не особо. Со Стариком связываться не захотели. Слишком связи у него серьёзные.
— Понятно.
— Будешь искать?
— Не решил ещё, — пожал я плечами. — Если честно, не до того пока.
— Вот и нам не до того было. От собак совсем никакого житья не стало. Плодятся со страшной скоростью. В лес уже зайти невозможно.
— Готово! — крикнул наполнявший пятилитровки Василий и, оставив плавать черпак в открытой фляге, пошёл обратно к охранникам.
Я незамедлительно «снял пробу», удовлетворённо крякнул и, закрутив крышку, протянул на прощанье руку Олегу:
— Ладно, бежать пора.
— Бывай, — ответил на рукопожатие тот. — Двадцать литров вам на счёт запишем.
— Лады.
Тащить наполненные пятилитровки оказалось не в пример тяжелей пустых. Пластиковые ручки до боли врезались в ладони, да и последствия вчерашнего злоупотребления алкоголем не позволяли расслабиться и наслаждаться жизнью. Примерно на полпути я не выдержал, опустил бутыли на землю и с облегчением перевёл дух. Какое-то время постоял, запрокинув голову к небу, потом обратил внимание на наползавшие с юго-востока облака и засобирался дальше.
Всё, кончилось прояснение. Через пару часов опять тучами всё затянет. Ну да оно и к лучшему. И спокойней так, и у федералов возможностей отреагировать на расстрел туристов существенно поубавится.
Приободрившись, я поволок бутыли с водой дальше, добрался до запертой двери и несколько минут остервенело пинал её, пытаясь достучаться
— За харчами сразу пойдёшь? — Широко зевнув, парень вернул мне наган и незамедлительно присосался к пятилитровке. — Или позавтракаешь сначала?
Я принюхался к доносившимся с кухни ароматам, и неожиданно для себя ощутил аппетит.
— Гречка?
— Гречка, — подтвердил Стас и, заехав на кухню, подкатил инвалидное кресло к кирпичной печи, накрытой сверху толстой чугунной плитой. — Так будешь, нет?
— Буду.
— Мне не оставляй, — предупредил парень. — Позавтракал уже.
Я достал из прибитой к стене дюбелями сушилки чистую тарелку, взял ложку и принялся накладывать из стоявшей на печи кастрюли кашу. Позади чугунной плиты оставалась широкая щель, но большая часть дыма уходила в подвешенную чуть выше жестяную вытяжку, соединённую с вентиляционным колодцем с помощью гофры, сразу в нескольких местах заклеенной самым обычным скотчем.
На крайний случай у нас имелась двухкомфорочная «Мечта», но электричества едва хватало и на скудное освещение, а вот с дровами проблем пока не возникало.
— Ну как? — спросил явно не просто так оставшийся на кухне Стас.
— Вкусно.
— Не пересолил?
— В самый раз. — Я в два счёта умёл кашу и повернулся к приятелю: — Давай, колись уже, чего опять задумал.
— Да ничего я не задумал! — возмутился парень. — О чём ты вообще?
— Так я пошёл?
— Иди. Только как вернёшься, загляни в двадцать пятую, посмотри станки.
— Слушай, не начинай ты опять! — закатил я глаза. — Зачем тебе эта рухлядь?
— Да хоть и рухлядь! Задрало меня уже металл в кустарных условиях обрабатывать!
— Они ж не под то заточены!
— Это у тебя руки не под то заточены! — резонно возразил Стас. — Мне виднее наверное, нет?
— А электричество где возьмёшь? Представляешь, сколько те станки жрут?
— Сам с Шиловым договорюсь. Даже если отдельный кабель кинут, всё равно в выигрыше останемся.
— Ладно, загляну, — сдался я. — Доволен?
— Прямо сейчас? — будто клещ вцепился в меня Стас и откинул с лица длинные лохмы давно нестриженых волос.
— Нет, после рынка, — буркнул я и пошёл к себе в комнату. — Ты как, не хочешь подстричься? Зарос, как не знаю кто.
— О, кстати! — прищёлкнул пальцами парень. — Я машинку починил. Обкорнаешь сегодня?
— Да не вопрос. Вечером постригу.
— Договорились. — Стас остановил инвалидное кресло на пороге моей комнаты и спросил: — Денег сколько с собой возьмёшь?
— У нас как, совсем шаром покати?
— Ну, типа того.
— Тысяч пять надо брать тогда, — прикинул я и, опустившись на колени, сунул наган в тайник. Главное только не забыть потом его в пакет убрать. А то заржавеет.
— Не до фига ли? — удивился парень и протянул мне какую-то бумажку. — Я список накидал, трёх тысяч за глаза хватить должно.