Пятно
Шрифт:
Накрыв вырубившуюся женщину тонким одеялом, Виктор закурил, и поглядывая в монитор, начал перебирать снаряжение, укладывая вещи в два рюкзака.
Продолжение не заставило себя долго ждать. Пикап с большой четырёхместной кабиной ворвался в разозлённую колонию, не сбавляя скорости, и сразу же был размазал о стену штабеля, так, что запчасти брызнули в стороны.
Идущий следом грузовик успел ударить по тормозам, но и его уже зацепило тяготение миллиардов инопланетных существ, и буксуя на песчаной дороге он неумолимо и всё быстрее полз к смертельной
Солдаты, повинуясь приказу, стали прыгать из кузова и кабины, но повезло далеко не всем. Больше десятка поволокло по земле, и через несколько секунд живописные кровавые кляксы ненадолго украсили почерневшую стену из брёвен.
Колония впитала их вместе со снаряжением и оружием как губка впитывает воду, и через минуту уже ничего не напоминало о вреде торопливости, кроме медленно вминаемого в штабель грузовика.
Металл, и дерево сжатые чудовищным давлением очень ценились на поселковой барахолке, но добывать его можно было только зимой, в самые холода, когда колония уходила в глубокую спячку.
Виктор ещё немного понаблюдал за пришлыми, и увидев, как они свернули на дорогу к райцентру, отключил трансляцию, и дал команду дронам на возврат.
Через пять часов, его спутница должна была очнуться, и Виктор, включив маленькую горелку принялся за готовку, так как аппетит после желтухи был зверский.
Проснулась она в таком виде, что краше в гроб кладут, и сразу же метнулась из пещеры, наружу, и её долго и мучительно рвало, до тех пор, пока не пошла тёмно-коричневая желчь.
Виктор тоже вышел, и дождавшись пока пройдут спазмы, взял женщину на руки, и донёс к ручью, где умыл, дал попить и после так же на руках внёс обратно, устроив на топчане в полу лежачем положении, и всунул в руки тарелку.
– Ешь.
– Не могу.
– Нужно.
– Виктор покачал головой.
– Через не могу, не хочу и прочее. Ешь. Я туда травок набросал. Через час будешь как штык от мосинки. Тонкая, звонкая и готовая на все сто.
– Тоже инопланетное что-то?
– Прошамкала с набитым ртом спутница.
– На этот раз насквозь наше.
– Виктор усмехнулся.
– На огненный перец торгаш один меняет, всякие травки с Китая и Алтая. Ну а наши тётки наловчились это дело смешивать и расфасовывать в пакетики. Так что берёшь пакетик для каши, или для супа, вкидываешь в котёл, и голова не болит.
В путь двинулись поздно вечером, когда их преследователи остановились лагерем у самого края пятна. Включив ноктовизор в шлеме, Виктор уверенно вёл машину по просёлку, остановившись лишь у ворот машино-тракторной станции.
Здесь было относительно спокойно, но зевать не рекомендовалось, и спутница искателя не опускала автомат.
– Справа!
Тень, метнувшуюся от полуразобранного трелёвочного трактора, она срезала одной короткой очередью, разорвав лешака в клочья.
– Это что ещё за чудовище?
– девушка несколько нервно хохотнула.
– Ну мы называем лешаком, за лохмотья что покрывают тело. Но учёные придумали какие-то
Детектор показывал отсутствие живых существ в округе, поэтому Виктор загнал квад между двумя грузовиками, и стал быстро разгружать машину.
– Снимай и оставляй здесь всю электронику, даже слаботочную. Никаких мобильников, фонариков и прочих вещей. Это местная живность чует на раз.
– Это твой рюкзак?
– Девушка попыталась поднять большой столитровый рюкзак одной рукой, но лишь сумела повалить его набок.
– Да.
– Коротко бросил Виктор.
– Твой - рядом. Давай, быстрее. Нужно до полуночи дойти до райцентра, а нам ещё по лесу плюхать незнамо сколько. Если успеем, доберёмся до моей второй норки, а там уже и до бункера недалеко.
– Я готова.
– Ну и зашибись.
– Виктор одним движением поднял рюкзак, и накинул на плечи лямки словно тот весил килограммов десять.
– За мной, след в след.
Территорию МТС покинули через пролом в стене, прикрытый неровным листом проржавевшего железа, и вышли на лесную тропу, ведущую к райцентру.
Виктор шёл словно на штурмовой операции, прижав приклад автомата к плечу, и глядя глазами поверх прицела. Двигались медленно, внимательно просматривая дорогу перед собой освещаемую небольшим химическим светильником. В какой-то момент искатель встал, и поднял руку. "Внимание".
– Видишь, словно травка колосится над песком? Это и есть жгучий перец.
– Штука юаней за грамм, между прочим.
– Ответила спутница.
– Это споры, собранные зимой, высушенные, и обработанные в печке. То есть бесповоротно мёртвые. И кстати, для использования в еде, его разбавляют. Примерно чайная ложка на двухсотлитровую бочку. А сейчас, это работает вот так.
– Он ногой чиркнул по дорожке, сыпанув песком в центр плеши, но песчинки вспыхивали в воздухе, раскаляясь добела и превращались в прах даже не коснувшись самой огненной плеши.
Время приближалось к полуночи, и в резких, длинных тенях светлячка редколесье стало напоминать сказочный лес. Но в этой красоте, на каждом метре могла скрываться смертельная ловушка. Несмотря на то, что это было ещё не само Пятно, а скорее его предбанник, причём знакомый до последнего камня, Виктор не расслаблялся, двигаясь медленным шагом и просматривая всё вокруг.
Пройдя по ветхому, почерневшему от времени мосту, они прошли по выжженной в лесу плеши, и снова оказались на тропе.
– Ещё пару километров.
– Виктор поддёрнул трубочку питьевой системы и сделал несколько глотков, уже чуть тёплого солоноватого напитка.
– Собственно мы с тобой на краю пятна. Здесь такая своеобразная граница между прогулкой, и настоящим жесткачом. Через два километра - посёлок Медянка, ну, или скорее, то, что от него осталось. Бывший райцентр.
– Ты говорил бункер...