Пятое время
Шрифт:
Вот я и пришла к ним за этим. И к траве, и к кустикам, на которых ещё висят кислые полезные ягоды, и к опавшей разноцветной листве. И к зайчикам, и к белочкам, и к свернувшимся в клубки под корягами змеям. К лисам, осторожно крадущимся в кустах, к волкам, затаившимся в чаще… Вот она я. Мы с вами – одной крови.
Так, постепенно, растворяясь во всей этой природе, неяркой, неспешной, родной и понятной, одновременно ты и вбираешь её внутрь себя, и становишься её частью. Она даёт тебе силы и любовь. Это хорошо и правильно. Так и должно быть. Потому, что она – мать.
Теперь – небо. Космос.
Силы, знания и любовь – вот и всё, что нужно человеку. И всё это у него есть. Всегда. Проси, что хочешь, задавай любые вопросы. Откройся миру, и мир откроется тебе.
Сама не заметила, за приятным общением с матерью-природой, как дала хороший такой крюк по лесам и долам, километров на двадцать. Пространство ж – понятие относительное, точно также как и время. Правильно нас в школе учили.
Заночевала здесь же, в леске. Это я умею – выживать в дикой природе. Хотя, какая она дикая? Она спокойная, понимающая, помогающая. Может быть, это мы – дикие?
Для ночёвки нашлась удобная коренастенькая сосёнка, а уж сделать гнездо в её ветвях особого труда не составило. Сплела я из подручного материала аккуратненький такой гамачок, да и повалилась спать. Проснулась на рассвете. Было немножко зябко, но какая же зато красота кругом. Вставало солнышко, слегка шумел запутавшийся в ветвях ветерок и даже пели некие отважные, остающиеся в наших краях на зимовку, птички. Немного полежала в своём гнезде, да и спрыгнула вниз. Хорошо, что вокруг – ни души, некому сказать «а с виду такая приличная женщина»… Впрочем, приличия – понятие тоже весьма относительное.
13.
Хорошо прогуляться по утреннему осеннему лесу. Природа потихоньку готовится к зиме, укрывая ноги-корни дерев одеялом из листьев. Неяркое солнце просвечивает через их прозрачные вершины. Упрямо зеленеют сосны да ёлки. Пружинят под ногой толстые мхи. Эх, надо пробираться ближе к цивилизации, к людям. Пора.
Выбираюсь из леса на дорогу, ту самую – местного значения. Какое-то время шагаю по обочинке, пока рядом не останавливается пикап в мелких крапинках засохших на бортах луж. За рулём – серьёзный бородатый мужчина. Спрашивает «куда?» и кивает на пассажирское сиденье. А я его знаю. Он привозит в нашу лесную сказку всякие фермерские продукты. Забираюсь в кабину и благодарю. Он кивает. Мне нравятся несуетные молчаливые люди. Они не будут понапрасну мять вашу ауру. Но и свою – не позволят.
Очень удачно подвёз меня этот серьёзный бородач – прямо к входу на кухню. Пока шла приёмка-выгрузка, я тихонечко проскользнула через ресторанное закулисье, в закрытый для публики, по причине раннего времени, бар. Оттуда, призраком оперы, через боулинг, гостиницу и служебный подземный переход – прямо к своему домику. А там уж меня и поджидали.
Ну как поджидали – дрыхли на веранде, аккуратно пристроив головы на столе среди пивных бутылок и мятых сигаретных пачек. Работнички… Пришлось зайти с тыла, со стороны леса. Я там окошко специально не запираю, только плотно прикрываю. Для таких вот случаев.
Чтобы уже стряхнуть с себя образ лесной нимфы, приняла душ и наварила крепкого сладкого кофею. Проверила почту
Майор был вежлив, величал по имени-отчеству. Просил способствовать расследованию, поелику это возможно. Ага, значит, нашли отраву при вскрытии и решили-таки дать делу ход. Про состав яда информации пока не было. Да и та, которая вообще у них имелась, была крайне скудна. Странно, что решили раскручивать эту историю… Не списали, как обычно, на несчастный случай и зашкал алкоголя в крови. Небось, уже наметили, на кого хотят выйти в результате удачно проведённого расследования. Хотя я им тогда зачем? Только мешать буду. Или так, чтобы верный ответ в конце учебника всё-таки был… На всякий случай.
Глаза у майора грустные, маму вчера похоронил. В семье тоже не всё ладно, любимая жёнушка погуливает, сын от рук отбился. Семья фактически без мужика, без папки. Папка преступников ловит. Ловит, отпускает, ловит, отпускает. Шей да пори, вот и не будет свободной поры. А профит от шитья с последующей поркой приходится надёжно прятать. Лежат денежки в маминой квартире, в тайничке. Только мамы теперь нет, без охраны тайничок…
Отлично моя лесная экспедиция работает, экое просветление в голове получилось. Всё вижу. Теперь – не растратить это прекрасное качество, не размазать его по пустячным поводам и ненужным коммуникациям. Засим, господин майор, откланиваюсь. А вы грустите, детство своё вспоминайте, маму. Она ведь ради вас и жила.
14.
Пойду, посижу на скамеечке, на крутом бережке. Красиво, тихо, солнечно. Последние тёплые деньки октября – прощальный осенний подарок. Воздух – чисто кислородный коктейль. На колени падает жёлтый лист. Привет. Медленно, чтобы не спугнуть, погружаюсь в медитативное состояние. Перемещаюсь во времени на три дня назад, в такое же утро. Соседний столик, симпатичный, слегка усталый глава семейства, нервная жена, два сына-оболтуса, ковыряющие кашу в тарелках… Мужчину беру ближе, что называется, крупным планом. Вхожу в его оболочку, ну, эту, материальную… Нет, никакой отравы пока внутри. Тело обнаружили примерно через два часа. Ключ к разгадке – в них.
Я отлично поработала. Я заслужила обед. Салат, первое, второе и третье. И бокальчик холодного пива. И на боковую – до ночи или завтрашнего утра. В номере отключаю все гаджеты, открываю окошко со стороны леса и засыпаю.
Мне снятся совершенно обычные сны. И цветные, и с полётами, и с прыжками в бездну, и романтические, и сны-ужасы. Как дополнительный источник информации я их не рассматриваю. А вот как дополнительную эмоцию – вполне. После хорошего сна и настроение полдня отличное, тем более, мне его особенно и портить некому. Наш суетный мозг так, снами, напряжение сбрасывает. Перезагружается. Пусть будут.