Пятый странник
Шрифт:
– - Дорогой шарлатан, -- снова заговорил человек в тоге, -- я не сомневаюсь, что вам известно мое имя и мое звание, ибо я -Освальд Швериндох, ученый схоласт, и я выдумал Гомункулюса.
– - Мой дед катопромант Вирнебург, -- отвечал шарлатан, -научил меня многим фокусам и если вам угодно...
– - Не то, -- промолвил схоласт, -- не то. Гомункулюс сидит в колбе, колба в моем кармане, но я несчастный человек, потому что он -- мертв как дерево.
– - Если вам угодно, -- продолжал шарлатан, -- я вскрою вас ланцетом и
– - Пойми, -- сказал схоласт, -- пойми, он не оживает. Я сделал его, я его выдумал, я потратил на него всю мою жизнь и теперь он не хочет оправдать возложенных на него ожиданий.
Кабачок пустел. Мастеровые покидали его парами, одна за другой. Слуги гасили свечи, а хозяйка зевала раз за разом с хрипеньем и легким свистом.
– - Гомункулюс, -- с задумчивостью повторил шарлатан, -- не могу ли, я сударь, попросить вас показать мне вашего Гомункулюса?
– - Вот он, -- сказал схоласт и вынул колбу из заднего кармана тоги.
Точно: за тонкой стенкой стекла, в какой-то прозрачной жидкости плавал маленький, голенький человечек с закрытыми глазами и с полной безмятежностью во всех органах тела. Шарлатан взял его в руки, разглядел и с осторожностью поставил на стол.
– - Herr Швериндох, -- начал он с некоторым волнением в голосе, -- вы ищете средства оживить вашего Гомункулюса?
– - Так, -- отвечал схоласт, -- я ищу его. Это точно.
– - Я же ищу нечто другое. Нечто необычайное и в высокой степени благородное.
Докторская тога уставилась лицом в рыжий клок и начала внимательно прислушиваться.
– - Вы поймите меня, -- вскричал шарлатан.
– - Во мне нашли убежища многие достоинства, и я прошу вас выслушать меня со вниманием.
Схоласт слушал внимательно.
– - Ночь близка, свечи гаснут, все разошлись, и я буду краток. Мой дед катопромант, геомант и некромант Генрих Вирнебург перед своим таинственным исчезновением, призвал меня к себе и нарек своим единственным преемником и продолжателем. В моих руках, согласно этому завещанию, сосредоточилась вся власть черной, желтой, белой, синей, красной, голубой и зеленой магии.
Он вытащил огромную трубку, набил ее табаком, закурил и продолжал:
– - Но я был одарен этой силой с одним условием: всю мою жизнь я не должен был касаться ни одной женщины. И вот, любезный ученый, и вот мне исполнилось 18 лет.
Лицо его искривилось при этих словах, как будто он проглотил что-либо очень горькое, а рыжий клок пронзил воздух с особенным упорством.
– - Все бренно, -- сказал схоласт, -- все минет, ничему не суждено бессмертие.
– - Не смею противоречить, -- с охотой отвечал шарлатан, -но именно тогда и случилось некоторое печальное событие, которое навсегда или почти навсегда уничтожило все силы, которыми меня одарил Генрих Вирнебург.
Вскоре затем, глубокой ночью ко мне явилась тень моего
– - Ослиный помет?
Хмель мигом выскочил из головы схоласта и, хромая побежал к двери. Там он поежился немного, как бы не желая выходить на холодный воздух, наконец скользнул в щелку и исчез.
Схоласт переспросил с изумленьем:
– - Ослиный помет?
– - Да, сударь, но не простой ослиный помет, который мы можем видеть ежедневно, а ослиный помет из золота, усыпанный драгоценными камнями. Я купил осла, чудесного осла; я ежедневно слежу за некоторыми, необходимыми с его стороны испражненьями, и ничего. Ничего, сударь, ничего и ничего не вижу.
Лампы погасли. Поздняя ночь разогнала всех посетителей. И даже бочка, сидевшая за прилавком, покинула насиженное место и покатилась к двери.
– - Пора, -- сказал шарлатан, поднимаясь, -- завтра утром я отправлюсь далее.
– - Искать ослиный помет?
– - Да, -- с некоторой грустью в голосе ответил шарлатан, -да, ослиный помет.
– - Все бренно, -- повторил схоласт, выходя и глубоко задумавшись, -- все минет, все минет, ничему не суждено бессмертия.
2.
– - Старая ведьма! Бочка с пивом, или лучше сказать бочка без пива, бочка с гнилой водой, пустая бочка, проснешься ты наконец, или нет?
– - Я не проснусь, -- отвечала хозяйка, -- я не проснусь, рыжая кукла, я просыпаюсь позднее.
– - Мой осел ждет меня на дворе, он уже снаряжен, куклы мои уложены. Ты мне скажи прямо: проснешься ты, или нет? Или точнее: уплатишь ты мне деньги, или нет? Если да, то я подожду немного. Если же нет, то я ударю тебя коленом.
– - Выбирай, старая ведьма, выбирай.
– - Приходи за деньгами через час, -- отвечала хозяйка, -- не буди меня и не тревожь мой отдых. Моему истощенному телу нужно краткое успокоение.
– - Пусть каждая минута будет занозой в твоих пятках, -отвечал шарлатан.
Он постоял еще минуту, а потом быстро побежал вниз, потому что увидел, что мальчишки подобрались к его ослу с длинной хворостиной.
Он поймал одного и стал тягать за волосы. Мальчишка визжал, шарлатан ругался, а осел поднял голову и с явным презреньем поглядывал на расправу. Наконец, шарлатан закурил трубку, сел у крыльца и задумался.
– - Я тощ, -- сказал он мысленно самому себе, -- сегодня ночью служанка Луиза говорила мне, что у меня ноги тонкие как вязальные спицы и очень холодный живот. Это -- почти необ'яснимо. Тонкость колен еще может быть об'яснена худым телосложением и высоким ростом, но как об'яснить холодность живота. Но, с другой стороны, не ошиблась ли Луиза и не спутала ли она меня с кем-нибудь другим?