Пятый

Рабинович Марк

В дальнейшем, у инцидента с ошибшейся ракетой были самые серьезные последствия. Была даже создана авторитетная международная комиссия. Члены комиссию жили в пятизвездочном отеле далеко от зоны военных действий, хорошо питались и один из них даже почти доехал до развалин на улице Первопроходцев. Поработав недолго, комиссия расплывчато обвинила обе стороны в эскалации насилия и строго потребовала избегать жертв среди мирного населения. Разнообразные медиа-каналы некоторое время облизывались на жертвы среди гражданских и публиковали душераздирающие фотографии, на которые никто не

смотрел. Командир, отдавший приказ о ракетной атаке, был отдан под суд, а стоявшего над ним офицера понизили в звание. Таким образом, справедливость восторжествовала. Правда, некоторые биржевые индексы скандальным образом снизились, но совсем ненамного и совсем ненадолго, ведь это был всего лишь "сопутствующий ущерб". А еще потом мир забыл про дом на улице Первопроходцев.

Перекличка

Темнота пугает. О нет, мы ничего не имеем против таинственного сумрака, но ведь он интимно подсвечен красноватым ночником. Мы любим темноту зрительного зала, однако ее подчеркивает ярко освещенный квадрат авансцены. Мы можем восторгаться какой-нибудь "Ночью над Днепром" работы Куинджи, но и там властвует лунный свет. И все же большинство людей любит свет и страшится тьмы. Особенно пугает абсолютная темнота, в которой тебя предают чувства и палец правой руки промахивается мимо кончика носа. Тогда ты боишься пошевелиться, дабы не наткнуться на поначалу не распознаваемую твоими чувствами, но вдруг такую жесткую, неизвестно откуда взявшуюся, стену. Нет, полной темноты никто не хочет.

И именно такая, абсолютная темнота накрыла подвал после страшного удара, потрясшего, казалось, весь дом. Последнее, что они успели увидеть в стремительно гаснущем свете неизвестно как сохранившихся древних ламп накаливания, были летящие во все стороны куски штукатурки и поднимающееся с пола облако пыли. Непонятно было, откуда взялась штукатурка в окрашенном в ядовито-зеленый цвет подвале, но этот вопрос уже никого не интересовал. Утонувших в темноте людей интересовало совсем иное и, в первую очередь, то, что происходило за крепкими, как они надеялись, стенами их убежища. А там что-то рушилось, трещало и разваливалось. И вдруг – перестало. Тогда, к темноте добавилась столь же гнетущая тишина. Но, в отличие от темноты, она не была столь же полной. Ее нарушало затаенное дыхание нескольких, к чему-то напряженно прислушивающихся людей. Вскоре они поняли, что прислушиваться больше не к чему.

– Что… Что это было?

Это прозвучал испуганный мужской голос, явно стесняющийся своего страха и поэтому тщательно пытающийся его скрыть. Безуспешно… Дрожащий голос его выдавал.

– А ты как думаешь?

Голос, произнесший эти слова, звучал насмешливо и, казалось бы, спокойно, но и в нем, если постараться, можно было легко различить истеричные нотки. Наверное поэтому обращение на "ты" никого не покоробило. К тому же насмешник внезапно оглушительно чихнул, сильно ослабив этим пафосность ситуации.

– Кто тут ближе всех к входу? Отзовитесь?

А вот эти слова было произнесены таким деловым голосом, что, наверное, его обладатель был бывалым человеком и не реже раза в неделю попадал в темные подвалы. Но и по его

голосу трудно было бы сказать, что он наслаждается ситуацией.

– Скорее, к выходу – съязвил насмешник с истеричными нотками в голосе.

– Так ведь не видно ничего – с удивлением в голосе пробормотал Испуганный.

– У кого есть фонарик? – спросил еще один голос – Или телефон?

У этого человека в голосе вообще не было эмоций. Так отрешенно мог бы говорить автоответчик, да и то не каждый.

– Упс! – пробормотал деловой голос – Не сообразил.

Похоже, что деловым был только голос, но отнюдь не его обладатель.

– Я тоже не успел – пробормотал Испуганный.

– А вот у меня мой всегда в кармане – гордо заявил Ироничный.

Тусклый отсвет телефонного экрана порвал темноту надвое. В помещении высветилось несколько смутных силуэтов. Лиц разобрать не удавалось, впрочем, никто и не пытался.

– Вот она, дверь! – воскликнул Деловой.

Именно он и оказался ближе всех к двери.

– Нет, не поддается – сказал он через некоторое время – Даже не шевелится. Наверное, завалило. Давайте, навалимся все вместе!

Две смутные тени направились было к нему, но остановились, услышав безэмоциональный голос Бесстрастного:

– Пожалуй, не стоит…

– Почему?

– Никто не знает, что сейчас над нами. Насколько хороши перекрытия, тоже никто не знает, но похоже, что здание рухнуло. Если будем выбираться сами, можем вызвать вторичный обвал. Лучше уж дождаться профессионалов.

– Дождешься их, как же! – заявил Ироничный – Знаем мы этих специалистов. Они только водку глушить на дежурстве умеют.

– Это ты напрасно – укоризненно сказал Деловой – Я уверен, что пожарники уже в пути. А там и спасатели подтянутся.

– Ну, как знаете – Ироничный, похоже, пожал плечами, хотя в полумраке это трудно было рассмотреть.

– Давайте тогда познакомимся, что-ли? Батарейка вроде держит и пока что еще можно наши рожи разглядеть.

И тут, как будто подслушав его слова, экран телефона начал гаснуть.

– Стой, ты куда? – закричал Ироничный.

Вероятно, он обращался к телефону, но вредный аппарат его не послушался. Тускло моргнув два раза, экран погас окончательно. "Блин!" – не слишком содержательно воскликнул кто-то и в подвал вернулась темнота. Некоторое время все молчали.

– А чего знакомиться-то? – сказал Испуганный – Мы же все из одного подъезда, верно?

– Я из соседнего – заявил Деловой – У нас дверь в подвал на замке.

– Так ведь должен же быть ключ, верно? – испуганно спросил Испуганный – У кого он?

– У меня – проворчал Деловой – Только я его потерял.

И снова в подвале повисло молчание. Прошли минуты, показавшиеся часами, и плавно переросли в часы, показавшиеся веками, а они все молчали. О чем думали эти четверо? Какие мысли приходили им голову и какие из них они упорно гнали прочь? Найдут ли нас и, если найдут, то когда? Не обрушится ли перекрытие и, если обрушится, то что тогда? Что происходит снаружи и что, черт побери, случилось со зданием? Их невыносимое молчание должно было рано или поздно закончиться и он закончилось.