Пылай!

Вишневский Сергей Викторович

— К чему вы это?

— К тому, что у нее может получиться стать темным лекарем. Настоящим, уровня старой империи, — произнес Хойсо и взглянул на ученицу. — Завтра с ней об этом поговорим. А пока…

— ЧАКА-ЧАКА… ХЭЙ!

— Пока придется терпеть безумие твоего учителя до рассвета, — закончил Хойсо. — И если уж на то пошло, то я, пожалуй, пережду это во тьме.

* * *

Рассвет вступал в свои права.

Небо уже прояснилось, но солнце не торопилась вставать из-за горизонта. Медленно, неохотно, словно мальчишка нежащийся в постеле с утра, Солнце вставало из-за горизонта.

И

в убегающем мраке, на дороге среди засохшей крови и ошметков мертвых тел стоял Роуль, а перед ним Хойсо.

— Успокоился?

— Я? Да я и не… — тут глаз Роуля скосился на висящее на когте ухо. — О! Хрящичек…

Закинув его в рот, он довольно поморщился.

— Демоны бездны и девственность пресвятой Магдалены… как это было прекрасно!

— Вообще-то Магдалену лишил девственности ты, — напомнил Хойсо, хмуро глядя на друга, с которого кусочком за кусочком спадала маска безумия.

— Сейчас было ничуть не хуже, — вздохнул Роуль и развел руками. — Посмотри! Я отлично повеселился!

— Я не спорю, но зачем было танцевать с трупами?

— Живые слишком быстро мрут от имперской сальсы, — язвительно ответил Роуль. — И вообще! Я никого не убил! Внимательно посмотри на мою голову! Там должен светится нимб! А? Есть? Ну? Есть или нет?

— Тоже мне достижение, — фыркнул Хойсо и подошел к огромному массиву из кожи, мышцы и костей. — Что это?

— Я слепил три тела в одно, чтобы было удобнее танцевать, — пожал плечами Роуль. — Что? Хватит на меня так смотреть! Они были мертвы, мне было скучно просто бегать и орать, вот я и решил немного…

— А это? — указал Роуль на весьма странно выглядящую кожно-мышечную кучу. — Зачем ты срастил семь тазовых костей?

— Это семижоп! — с торжественным видом заявил упырь. — Представляешь? Гений некростроительства! Ни одной головы, ни одной руки, только четырнадцать ног и семь жоп!

— Почему семь?

— Ну, счастливое число у имперцев, — пожал плечами Роуль. — Это как четырехлистный клевер, только семижоп!

— Иногда даже я поражаюсь твоей безумной фантазии, — хмыкнул Хойсо. — А зачем ты его вообще сделал? Он танцевал?

— Нет, он немного ходит и срет. Представляешь?

— Чушь!

— Зато как срет! За семерых! — всплеснул руками упырь и подал силу в свое детище.

Семижоп зашевелился и попытался встать.

— Мерзость какая! — отвернулся черт и направился в сторону леса. — Ты как хочешь а я пошел.

— Хойсо стой! Это еще не все! Семижоп умеет танцевать чечетку! Хойсо! — закричал ему вслед Роуль. — Хойсо, стой! Погоди меня!

Роуль догнал черта, пристроившись рядом, затараторил:

— Слушай, давай немного развеемся и найдем кондитера!

— Кого?

— Кондитера! Повара, который печет эклеры!

— Ты только что имперского мага сожрал, хочешь еще и кондитером закусить?

Черт открыл портал и нырнул во тьму.

— Хойсо! Погоди, Хойсо!

Глава 4

— Семь слева, восемь справа. У всех артефакты, — произнес Рус, внимательно разглядывая график.

— Маг? — уточнил Котган.

— Есть. Слабый. Земля, — кивнул Рус и взглянул на наемника. — Работаем как обычно.

За время двухнедельного

путешествия нападения случались уже пять раз. Это было шестым, и команда успела серьезно набить руку во взаимодействии.

Рус регулярно останавливал изрядно поредевшую колонну и изображал обеденный перерыв, где подставную баронессу усаживали в подготовленное кресло, бегали вокруг нее и всячески изображали услужливость.

Настоящая баронесса Лордейл скрипела зубами, злилась, но моментально успокоилась, когда в следующем нападении защиту кареты пробили мощным заклинанием из артефакта. Тогда служанке чудом удалось избежать встречи с каменным шипом толщиной с руку, который застрял в противоположной стенке кареты. Во второй раз она уже молчала, а после третьего нападения убрала фамильную ленту с волос и сплела простую крестьянскую косу, окончательно приняв свой образ.

Наемник подстегнул лошадь и подъехал к передовому дозору, предупреждая их о предстоящей засаде, а Рус повернулся назад, чтобы подать знак Тук. Та мгновенно уловила его сигнал и кивнула.

— Господин маг, — тихо произнес наемник, сидевший рядом на телеге. — Зачем вам мы? Почему согласились?

Рус сложил листы, на которых вел расчеты. Бумагу удалось достать из личных вещей баронессы, которая вела дневник и пыталась сочинять стихи.

— Мне так удобно, — пожал плечами парень.

— Удобно что? Путешествовать? По мне, так мы обуза для вас, а не подмога.

— Мне так удобнее набираться опыта, — произнес парень и взглянул на воина. — Ты ведь видел, что к нам каждую ночь приходят учителя?

— Иногда ничего не понятно, что они говорят, — кивнул мужчина. — Но иногда за тварей магических такое рассказывать начинают, что не оторваться.

— Да. Роуль умеет увлечь рассказом, — хмыкнул парень, но затем вспомнил, как им пришлось закапывать порождение приступа безумия учителя.

В памяти всплыл «семижоп», который мало того, что был отвратителен на вид, так еще и вонял, так как постоянно выделял дерьмо. По всем расчетам Руса, он должен был давно опустеть, но дерьмо так и не заканчивалось, словно внутри был бездонный источник. Чтобы уничтожить наркоманскую фантазию, Русу пришлось его для начала сжечь. Команду закапывать он отдал, только когда остались одни кости.

— Получается вы…

— Учусь. Практика у меня ученическая, вроде как у студентов университета, — пояснил парень.

— Получается, когда вы закончите практику… вы уйдете?

— Возможно, — пожал плечами парень. — Пока не решил.

Рус взглянул на головной дозор. Он прекрасно видел, как воины держат наготове щиты, которые Рус превратил пусть в кривые, но все же артефакты.

Из-за того, что нужна была универсальная защита, Русу пришлось нагородить множество рун. Конструкция получилась хоть и эффективная, но жутко прожорливая. Под напряжением она держалась не больше пары часов, а в пасивном режиме рассеивала энергию за день. Для настоящих артефактов потери колоссальные, но дело было не только в рунах. Дело было в том, что это были обычные деревянные щиты из дуба с металлической окантовкой снаружи. Материал, мягко говоря, слабо подходил для артефакторики. Ну, и как вишенка на торте, артефакт он делал без накопителя. Силу спрятать было просто негде, а дуб и металлические пластины впитывали крохи.