Пылающее копье
Шрифт:
– Не скажете ли вы, где находится министерство? Полисмен снисходительно взглянул на него.
– Которое?
– В котором говорят речи об отечестве.
– Министерство пропаганды? Первый поворот направо, вторая дверь налево.
– Благодарю вас. Наша полиция безупречна.
– Ничего подобного, - холодно возразил полисмен.
– Я хотел сказать, что вы безупречны.
– Я это слышал.
– Но это же чистая правда. Не знаю, что делала бы страна без вас. Ваша надежность, ваша неизменная доброжелательность, ваша истинно британская чуткость по отношению
– Пройдите!
– сказал полисмен.
– Я лишь повторяю то, что мы все говорим о вас, - укоризненно возразил мистер Левендер.
– Вы слышали, я сказал "пройдите"?
– повторил полисмен.
– А то я покажу вам, как надо себя вести!
– Вы уже показываете!
– заметил мистер Левендер с чувством.
– Если вы будете оскорблять меня, - сказал полисмен официальным тоном, - я отведу вас в участок.
– И он устремился в гущу машин, скопившихся на улице.
Удивленный его недружелюбием, мистер Левендер возобновил поиски и, найдя указанную дверь, вошел. Темный, пыльный, пустынный коридор долго не приводил его решительно никуда, пока он не набрел на длинноволосую девочку в коричневом платье.
– Не скажете ли вы, крошка...
– начал он, положив ей руку на голову.
– Это вы бросьте!
– сказала крошка.
– Нет-нет, что вы!
– возразил оскорбленный мистер Левендер.
– Я только хотел спросить, где я могу найти министра.
– Вы назначены?
– Нет, но я ему писал. Он должен меня ждать.
– Фамилия?
– Джон Левендер. Вот моя карточка.
– Давайте. Обождите тут!
"Превосходно!
– размышлял мистер Левендер.
– Патриотические чувства уже проникли в сердца наших детей! Как это сказал наш поэт-патриот?
Где то дитя, которое в британском пульсе
Биения нужды б не услыхало,
Не жаждало б, чтобы средь мировых конвульсий
Отечество его поцеловало?
Такие юные, а готовы уже принести свои жизни на алтарь отечества!"
– Пройдите, - сказала внезапно появившаяся крошка.
– Он примет вас.
Мистер Левендер вошел в комнату, весьма напоминавшую приемную юриста, с той только разницей, что в ней не было шкафов с толстыми томами. Казалось, единственной мебелью в ней был сам министр, который сидел, положа ногу на ногу; на нем были огромные очки в черепаховой оправе, которые, однако, не скрывали его пронзительного взгляда. Это был человек с коротко подстриженными седыми волосами, широким и желтым, чисто выбритым лицом и выпуклыми серыми глазами.
– Мистер Левендер, - сказал он ровным и громким голосом, - садитесь, пожалуйста.
– Я писал вам, - начал наш герой, - предлагая свои услуги в качестве оратора.
– Ах так?
– сказал министр.
– Посмотрим: Левендер, Левендер. Вот ваше письмо.
– И, достав письмо из картотеки, он просмотрел его, все время борясь со своими черепаховыми очками.
– Вы хотите совершать агитационные поездки? Магистр искусств, юрист, член зоологического общества. Вы хороший оратор?
– Душевный пыл...
– начал мистер Левендер.
– Так, порядок! Мы боремся за победу, сэр.
–
– Моя преданность...
– Вам потребуется бензин, - сказал министр, - мы бензин не оплачиваем.
– Да зачем же!
– ужаснулся мистер Левендер.
– Я заплачу сам!
Министр устремил на него проницательный взгляд.
– А какова ваша тематика? Что-нибудь специальное или патриотизм вообще? Я советовал бы вам остановиться именно на этом, но тут, знаете ли, нужен пафос.
– Я проштудировал всех великих ораторов этой войны, сэр, - ответил мистер Левендер, - я ознакомился также с сочинениями всех великих публицистов, посвященными этой войне. Я буду учиться у них, и мой энтузиазм...
– Вот-вот!
– сказал министр.
– Если вам потребуются зверства, мы дадим вам сколько угодно. И никаких фактов, никаких цифр, только общая фразеология.
– Я осмеливаюсь...
– начал мистер Левендер.
– Всего хорошего, - сказал министр, поднимаясь.
– Когда вы приступите к делу?
Мистер Левендер тоже встал.
– Завтра же, - сказал он, - если только у меня будет бензин.
Министр нажал кнопку звонка.
– Вы все делаете на свою ответственность, - сказал он.
– Никаких фактов, народу нужен только пафос. Итак, мистер Джейпс?
И, увидев, что министр смотрит сквозь свои черепаховые очки на кого-то в дверях, мистер Левендер повернулся и вышел. В коридоре он подумал:
"Какая энергия! Как это не похоже на дни, когда Диккенс писал свое "Министерство Волокиты". Так!"
Он ошибся дверью и попал в комнату, где вдоль стен сидели, положив палец в рот, шесть девочек в коричневых платьицах.
– Ах, - сказал он, - кажется, я заблудился.
Старшая из девочек вынула палец изо рта.
– Чего вам?
– Выход, - ответил мистер Левендер.
– Вторая дверь направо.
– До свидания, - сказал мистер Левендер.
Девочки не ответили.
"Эти дети поистине прекрасны!
– думал он, выходя из министерства, Какая преданность! И все же страна еще не вполне восстала от сна!"
II
ЕГО СЛУГА
Джо Петти размышлял об автомобиле, который был куплен лет пятнадцать тому назад и на котором ни разу не ездили с начала войны. В волосяных сиденьях птицы вили гнезда. Внутри пахло плесенью, все скрежетало от ржавчины.
"Хозяин явно рехнулся, - думал Джо, - на этом старом гейзере далеко не уедешь. Хорошо хоть, что на дворе лето. Если я доконаю машину, то по крайней мере не доконаю себя ремонтом. Впрочем, работать на правительство - это лучше, чем рыть землю или маршировать. Хозяин молодец!"
Размышляя таким образом, он раскурил трубку и обследовал ящик под водительским сиденьем.
"Сюда бы бутылочку-другую, - думал он, - на случай, если патриотизм собьет нас с панталыку. Хлеба батончика бы два, горшочек меду и доброй старой ветчинки. "О вольная жизнь на дороге..." И как только они додумались дать ему эту работу!"