Пылающие души
Шрифт:
— Вы простудитесь на ветру. Пройдите в кухню, я накормлю вас. Бог мой, как же вы исхудали, мистер Майлс! Кожа да кости!
Негритянка зашагала по спящему дому, высоко подняв свечу, а Майлс с Джулией последовали за ней, держась за руки. Джулия боялась, что если она отпустит пальцы Майлса, он исчезнет бесследно, как сон. Она пригладила его встрепанные волосы, коснулась бледной и худой щеки.
— Это ты! — взволнованно прошептала она. — Майлс, это и вправду ты!
Он снова крепко обнял ее и уселся за длинный деревянный стол,
— Я не был в армии, тем более в армии северян. Да, я ненавижу рабство, но я все-таки родился на Юге и потому не смог сражаться против своих товарищей.
— Понимаю, — пробормотала Джулия, вытирая заплаканные глаза. — А люди, которых ты считаешь товарищами, по-прежнему охотятся за тобой. Время от времени сюда заезжает шериф Франклин, расспрашивая о тебе. Тебе придется прятаться.
Майлс вздохнул, его плечи поникли.
— Знаю. Но я не задержусь тут надолго, Джулия. Я направляюсь на запад, чтобы начать жизнь заново. Здесь меня ничто не держит.
Сара поставила перед ним тарелку с остатками жареной курятины, Майлс схватил куриную ногу и принялся жадно обгладывать ее. Обменявшись взглядом с Джулией, Сара произнесла:
— Мистер Майлс, вашей сестре тоже есть, что сообщить вам. С тех пор как вы покинули дом, многое изменилось. Не делайте большие глаза, мисс Джулия: мы обе знаем, что надо накормить мистера Майлса и проводить его в путь, пока не вернулся мистер Оутс.
— Вирджил Оутс? — Майлс поднял бровь. — Он все еще здесь? В чем дело, Джулия? Мне показалось, что плантация выглядит запущенной. До заката я скрывался в лесу, но заметил, что в поле никто не работает. — Он подозрительно огляделся. — Джулия, я хочу знать все.
Глубоко вздохнув, Джулия вкратце рассказала брату о недавних трагических событиях в жизни семьи.
— Вирджил просил моей руки только для того, чтобы завладеть Роуз-Хиллом, и добился своего, потому что… — Она понизила голос и всхлипнула, вновь исполнившись ненавистью к себе. — Мама умирает, Майлс. Врач говорит, что ей уже недолго осталось. Странно, что она вообще прожила так долго.
Майлс сидел молча, с каждой минутой его лицо наливалось гневным румянцем. В ярости он согнул руками вилку и выпалил:
— Я этого не допущу! Клянусь Богом, я убью его! Где он? Он вскочил, опрокинув тарелку. Джулия тоже поднялась, вцепилась в руку брата и вскрикнула:
— Не надо, Майлс! Ты ничем не поможешь маме. А если Вирджил узнает, что ты здесь, он обратится к шерифу. Разве ты не понимаешь? Мы бессильны!
Она скороговоркой поведала брату о своих планах покинуть дом сразу после смерти матери и рассказала, как Сара и Лайонел понемногу уносили из дома ценности и прятали их.
— У нас нет другого выхода. Все мы должны скорее бежать отсюда.
Майлс высвободил руку и решительно направился к задней двери. Распахнув ее, он полной грудью вдохнул холодный ночной воздух, сжал
— Черт возьми, это же наша земля, наш дом! Я не допущу, чтобы он достался самозванцу! Ведь должен же быть какой-то способ остановить его!
— Увы! — Джулия встала за спиной Майлса, прижалась щекой к его спине и обвила руками талию. — Майлс, каждую ночь я молилась о том, чтобы ты вернулся, но теперь мне стало страшно. Пожалуйста, беги отсюда, а мы покинем дом, когда мамы не станет. Мы тоже отправимся на запад… Обернувшись, он глянул на Джулию в упор:
— Я хочу увидеть маму, Джулия. С Вирджилом Оутсом я еще успею поквитаться. Но я не могу уехать, не попрощавшись с мамой.
Джулия кивнула:
— Только сначала я подготовлю ее. Она не вынесет потрясения, если вдруг увидит тебя в комнате. А еще надо позаботиться о том, чтобы Вирджил ни о чем не узнал. Побудь пока здесь.
Майлс кивнул, и Джулия отчетливо почувствовала всю глубину его отчаяния.
Она прильнула к брату, желая излить душу, рассказать, как ненавистны ей стали ночи по вине Вирджила. А еще она мечтала поведать Майлсу о Дереке и кошмарах, которые преследовали ее каждую ночь. В них бледное лицо Дерека всплывало из-под воды неподалеку от розоватых бермудских пляжей.
Но она не решалась поделиться наболевшим, ввести брата в свой беспорядочный мир. Майлс мог в гневе убить Вирджила, не задумываясь о своей дальнейшей судьбе, и вряд ли бы понял ее чувства к Дереку. Нет, пока она должна молчать. Ей предстоит страдать в одиночестве. Когда мамы не станет, они уйдут отсюда, и ей придется забыть о Дереке, выбросить его из головы… и сердца.
Они слились в объятиях — брат и сестра, одинокие во враждебном мире. Сара молча наблюдала за ними, стоя в стороне. Она не знала, о чем думает Майлс, но понимала, что творится в душе Джулии. Однако выдать ее тайны негритянка не смела.
— Мы все вынесем, — прошептал Майлс, ободряюще поглаживая Джулию по спине и награждая ее ласковой улыбкой. — Вот увидишь, сестренка. Мы справимся.
«Да поможет вам Бог, — думала Сара, по щекам которой градом катились слезы. — Да поможет Бог вам обоим…»
Глава 15
— Мы отправимся в путь, как только ваша мать уйдет на небеса, — сказала Сара однажды днем. — Одежда уже собрана, у нас с Лайонелом почти нет вещей. Тащить тяжкую ношу нам не придется.
— Мне тоже, — согласилась Джулия, вынимая из обитого бархатом ящичка несколько последних серебряных вещиц. Сара спрятала их в складках передника. — Как была бы рада, если бы больше мне не пришлось беспокоиться за Майлса!
— Кто здесь упомянул имя убийцы?
Джулия вздрогнула и обернулась. На пороге столовой стоял Вирджил с ехидной улыбкой на губах. Как всегда, он был щегольски одет в рубашку тонкого полотна и вышитый жилет и поигрывал золотой цепочкой, свисающей из кармана для часов.