Пылающий лед
Шрифт:
Представитель, надо заметить, выглядел не слишком авантажно. Особенно когда неуклюже, спиной вперед, вылезал из кабины, – сначала показались ноги и комично задергались, нащупывая площадку лестницы. Потом показалась та часть тела, из которой ноги растут. Потом спина. Потом представитель застрял, зацепившись за что-то в кабине, и начал совершать вовсе уж нелепые телодвижения.
Встречающие – три офицера ОКР, полковник и два майора – тактично не спешили и вышли из диспетчерской, когда представитель уже спустился с лесенки и стоял на бетонных плитах. Солидности у чинуши из «Науком» от этого не прибавилось: невысокий, полный, в кургузом пиджачке, знававшем лучшие дни.
Генерал вздохнул. Все дальнейшее становилось пустой формальностью. И без того понятно: для «Науком» захваченные в Печоре вертолеты неожиданностью не стали. В противном случае расследовать факт незаконных и тайных поставок (тайных для руководства корпорации) прислали бы не этого недомерка с давно не мытой головой…
Однако не мешает послушать, какие объяснения они заготовили. Не лично, разумеется, – таким типам с такими папками не по чину лично встречаться с главой ОКР. Кравцов отошел от окна, прошагал в кабинет начальника авиабазы, временно поступивший в распоряжение генерала. Здесь на экран выводилась почти та же картина, что наблюдал из диспетчерской генерал, но более крупным планом – изображение сейчас транслировалось с «балалайки» полковника Славуты, принимавшего гостя. И соответствующий звукоряд, разумеется.
Начало разговора Кравцов пропустил и как зовут обладателя папки, не узнал. Да и черт с ним, невелика птица. Генерал начал слушать в тот момент, когда представитель «Науком» отказался от отдыха после перелета и предложил немедленно приступить к делу.
К делу так к делу. Вся четверка пошагала к небольшому ангару, расположенному неподалеку.
Место для демонстрации трофеев было выбрано с умом. Поначалу привезенные из Печоры вертолеты разместили в ангаре огромном, способном вмещать громадные военно-транспортные «Минотавры». Но там захваченная техника выглядела мелкой, незначительной – экая важность, два каких-то вертолетишки, не предмет для серьезного разговора. Тогда по приказанию генерала вертолеты втиснули в самый маленький из складских ангаров, демонтировав, а затем снова установив стену. Здесь вид на них открывался совсем иной – по контрасту с теснотой помещения вертолеты казались громадными, производили впечатление грозной боевой техники.
Понятно, что старались не для «Науком» и не для их представителя. Но вполне вероятен брифинг для журналистов – и кадры с техникой, незаконно поставленной мятежникам, должны воздействовать не только на разум, но и на подсознание зрителей. Если, конечно, «Науком» не предпочтет как-либо откупиться от грядущего скандала.
– Действительно вертолеты, – представитель равнодушно констатировал очевидное.
Подсознание у него, видимо, напрочь отсутствовало.
– Вертолеты вашего производства, – уточнил полковник Славута.
– Может, нашего, – легко согласился представитель. – А может, не нашего. Недурно бы проверить.
– Имеется заключение наших экспертов, – казенным голосом произнес полковник. – По их мнению, эти две машины – заводской сборки, никаких внештатных доработок и переделок не отмечено. Они изначально предназначались для полетов с использованием плазменных преобразователей. И покинули сборочный цех «МосТех». Копия акта экспертизы будет вам предоставлена.
– Ах, оставьте… – махнул рукой представитель. – Что такое акт? Бумажка…
– Вы настаиваете на проведении новой экспертизы, совместной?
– Я
Генерал мгновенно насторожился. Представитель «Науком» делал все, чтобы его не принимали здесь всерьез, – и слегка перегнул палку. Совсем чуть-чуть переборщил с клоунадой, но этого оказалось достаточно.
– Так вы настаиваете на повторной экспертизе? – Славута невозмутимо вернул разговор в деловое русло.
А генерал сказал в коммуникатор:
– Как зовут этого человека?
Адъютант ответил после секундной паузы. Фамилия гостя ничего не говорила Кравцову. И он приказал:
– Проверьте, имеется ли на него досье. Если да – сбросить краткое резюме на этот компьютер.
Любитель мухоморов тем временем беззаботно заявил полковнику:
– К чему нам экспертизы? Зачем людей отрывать от дела? Сейчас все сами и посмотрим. Своими глазами, так сказать, без лишних формальностей.
Он обошел вертолеты кругом, попинал зачем-то шасси, залез под кожух двигателя «Пчелы». Побывал сначала в одной кабине, затем в другой, проведя внутри в общей сложности около десяти минут. Чем он там занимался, генерал не видел – камер внутри вертолетов не установили, Славута остался снаружи, представителя сопровождал один из майоров.
По завершении осмотра последовал вывод, полностью подтвердивший первоначальное заключение: да, оба вертолета собраны на заводах «МосТех». И тут же из недр папки появился слегка потрепанный документ, оказавшийся сводным списком потерь воздушной техники.
Генералу стало скучно. Не надо быть провидцем, чтобы предсказать дальнейшее: оба вертолета в данном списке числятся.
Угадал. Сличение заводских номеров подтвердило: обе машины потеряны московскими безами во время инцидента на Северной магистрали полтора года назад. Вертолеты преследовали группу боевиков, совершившую нападение на грузовой экспресс, связь с ними была потеряна, и на базу они не вернулись. Обстоятельства исчезновения не ясны до сих пор, обломки, несмотря на тщательные поиски, не обнаружены. Экипажи в течение года считались пропавшими без вести, затем их признали погибшими. Вся информация об инциденте в свое время передавалась в ОКР согласно третьему протоколу Положения об эксплуатации Северной магистрали.
Закончив излагать предысторию, представитель сделал паузу и перешел к делам насущным. Поинтересовался невинным тоном:
– Каким образом я смогу забрать наши машины? Вернуть, так сказать, по принадлежности.
Генерал предвидел такой поворот дела, и офицеры имели соответствующие инструкции. В разговор вступил майор Гольц, тот еще крючкотвор, подвизавшийся на ниве военной юриспруденции.
– Вы ошибаетесь в оценке статуса этих вертолетов. Они никоим образом не ваши. Они в настоящий момент являются боевыми трофеями российской армии, захваченными в ходе операции против незаконных вооруженных формирований. И, согласно пункту семь-бис статьи двадцать восьмой Конвенции о ведении военных действий, подлежат…
– Подождите, подождите… – замахал руками представитель. – Чуть подробнее, пожалуйста. Эти вертолеты действительно против вас воевали? При каких обстоятельствах вы их захватили?
Кравцов понял, что сейчас прозвучал действительно важный вопрос. Все остальное мишура и дымовая завеса… Генерал произнес в микрофон несколько слов, услышал которые лишь полковник Славута.
Реплику генерала, не совсем цензурную, полковник перевел на канцелярит следующим образом:
– Мы не уполномочены здесь и сейчас раскрывать подробности проводимых ОКР боевых операций.