Пылающий лед
Шрифт:
Анализировать ситуацию и взвешивать шансы времени не было. Вместо этого я быстро принял вертикальное положение, возникнув в поле зрения вертухаев, как чертик из коробочки. Ни одного угрожающего жеста не сделал, но приказал самым что ни на есть командным голосом:
– Смирна-а-а-а!
Расчет оправдался. Рефлексы сработали. Оба солдатика застыли, вытянув руки по швам. Их вполне можно было использовать в качестве натурщиков для скульптурной композиции «Изумленные вертухаи», да жаль тратить благородный мрамор на таких обормотов. Даже не очень благородный
– Почему не по форме?! – наседал я, неторопливо огибая стол и указывая пальцем на расстегнутый воротник камуфляжного кителя. – Кто старший? Почему пункт семь инструкции нарушен? Где Нехлюдов?
Немногочисленные извилины вертухаев явно спасовали перед таким количеством быстро задаваемых вопросов. К тому же самый главный вопрос затмевал все прочие: с какой стати их распекает мертвец, обязанный тихо и мирно лежать на холодном бетонном полу?
Губы одного организма начали растягиваться, округляться… Сейчас ведь заорет. Другой направил на меня пластиковый пистолет, венчавший шланг, словно собирался расстрелять восставшего зомби струей воды. Не поможет, даже если вода святая.
– Учения, – пожалел я извилины вертухаев. – Проверка. И вы, тараканьи души, ее не выдержали!
На их физиономиях нарисовалось нешуточное облегчение. Но меня нюансы вертухайской мимики уже не занимали, я приблизился к ним на расстояние вытянутой руки.
Ну вот и все… Два тела оплыли мне под ноги.
Один вертухай уже в своем вертухайском раю, где начальство доброе, паек сытный, дежурства короткие, а при каждом шмоне заключенных непременно обнаруживаются брюлики, золотишко и прочие милые вертухайскому сердцу предметы…
Второму повезло чуть больше, но по крайней мере пару часов он проведет вне нашего сурового мира, вдалеке от своей гнусной службы. Зато потом, когда вернется в реальность, она окажется для него еще паршивее.
Я провел рукой по затылкам обоих… Пусто. Правильно, расходовать «балалайки» на таких одноклеточных резона нет. А их «таблетки» ничего о произошедшем не расскажут.
Затем я потратил толику драгоценного времени, хотя мой маленький внутренний паникер вопил во весь голос: беги, беги, беги, уноси ноги отсюда! Но я цыкнул на паникера, снял с мертвеца фартук, тело запихал в мешок и застегнул молнию. Живого усадил в кресло, придав позу, наиболее естественную для спящего человека. Окатил стену струей воды из шланга – мозги, дескать, смыты.
Ну вот, теперь те, кто хватится вертухаев, не сразу поймут, что здесь произошло. И не сразу врубят общую тревогу.
А фартук мне самому пригодится. Цвет у него яркий, броский, самый подходящий, чтобы бродить по здешним коридорам. Для беглого взгляда, брошенного на экран внутреннего наблюдения, сойду за вертухая…
К сожалению, оружия у моих приятелей – мертвого и оглушенного – не обнаружилось. Так что незаряженный «дыродел» пришлось захватить с собой, – в надежде, что удастся разжиться патронами. Ну а до тех пор он способен неплохо исполнить роль кастета – упакованный в мешок вертухай мог бы это подтвердить… На Страшном суде
Но пару трофеев я все же приобрел: универсальный нож со множеством инструментов и прямоугольный, с закругленными краями, жетон из ферромагнитного пластика. Ключ? Пропуск? Что-нибудь этот жетон да отпирает, надеюсь, что не шкафчик с личными вертухайскими вещами…
Ну вот и все, пора прощаться с негостеприимным заведением. Начинаем панихиду с танцами – Мангуст идет на прорыв! – а кто не спрятался, тот покойник.
И я шагнул за полупрозрачную дверь.
8. «Вечная жизнь», история вопроса
– Познакомьтесь: Морис Бенуччи, наш консультант по самым разным вопросам, – Дениза Ло, вице-директор по контактам с местным населением.
Франк Айзерманн, президент корпорации «Nord Petroleum Interneshnl», довольно разулыбался и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на необъятном животе. Можно было подумать, что он давно мечтал познакомить этих двух молодых людей, и наконец-то мечта сбылась.
– Рада нашей встрече, – с улыбкой произнесла Дениза. – Я слышала много лестного о вас от господина президента.
Морис такого не ожидал… Ему доводилось встречаться в кабинете Айзерманна с менеджерами, занимавшими весьма высокие посты в корпорации, – обычно это были мужчины, а если и попадались бизнес-леди, упакованные в строгие деловые костюмы, то выглядели они существами бесполыми и безвозрастными.
Дениза Ло была молода. Дениза Ло была красива… Но не в том дело, молодых и красивых вокруг хватает, однако от вице-директора по не-пойми-каким-вопросам (обалдевший Морис толком не расслышал слова президента) исходил такой сексуальный посыл… Да что там исходил – бил наповал, как тяжеловес-профессионал впервые вышедшего на ринг новичка…
«Наверное, у нее в департаменте трудятся сплошные геи, – не совсем логично подумал Морис. – Иначе не смогут работать…»
– Ну что же, Морис, познакомьте нас с результатами ваших изысканий, – добродушно произнес Айзерманн. Он всегда начинал деловые разговоры именно так, без преамбул и вступлений, и уж тем более не желал тратить свое драгоценное время на формальные фразы о погоде-семье-здоровье…
Бенуччи потребовалось недюжинное усилие, чтобы переключиться с созерцания фигуры Денизы Ло на цель своего визита в штаб-квартиру «NPI». Он достал из барсетки микрочип, положил на стол.
– Вот здесь все результаты, господин президент. История вопроса со всеми подробностями, со ссылками на публикации в прессе и на материалы судебного процесса. И современное положение на рынке биоматериалов: покупатели и посредники с оценкой их деловой надежности, динамика цен за последние годы, конъюнктура на сегодняшний день…
– Мне бы хотелось услышать краткое резюме исторической части в вашем изложении, Морис. Совсем нет времени штудировать древние судебные дела… Современное положение дел можете не затрагивать, оно как раз требует внимательного изучения и анализа.