Pyramid
Шрифт:
Разар позволил себе едва заметную усмешку:
– С ним мы смогли бы утащить со склада гораздо больше добычи, чем только вдвоем с тобой. Его способность тащить на себе огромные тяжести воистину поразительна.
Я кивнул, соглашаясь. Мне самому уже доводилось наблюдать, как этот бывший нацистский преступник, попавший в Пирамиду непонятным образом из прошлого, с поразительным упорством перетаскивал целые горы ресурсов и припасов, почти не ведая усталости. Крепкий же он все-таки малый, невзирая на возраст.
– Но в этот раз, - внезапно продолжил Разар, вырвав меня из раздумий, -
Финексиец окинул меня строгим взглядом:
– На новом обновленном 340 этаже может быть что угодно, в том числе и опасное для нас. Мало ли, быть может, нас там поджидают какие-нибудь агрессивные существа или ловушки? А Кремер - слишком ценный ресурс, чтобы рисковать им понапрасну.
Разар сделал небольшую паузу, позволив мне осмыслить его слова. Затем продолжил:
– Поэтому на этот раз я предпочел взять с собой только тебя, новичка. Ты не представляешь для нас такой высокой ценности, к тому же любой опыт для тебя будет полезен. А вот рисковать потерей Кремера я не намерен.
Я сглотнул, но в целом понял логику финексийца. Выходит, для него я всего лишь расходный материал, который можно подвергнуть риску в неизвестной ситуации. А такого ценного "ресурса", как Кремер, он предпочел поберечь. Ладно, по крайней мере честно.
Лифт в это время достиг своей последней остановки на этом участке пути, и мы вышли на очередную лестничную площадку. Разар сразу направился к другому лифту, ведущему дальше вверх по шахте, и мне оставалось только последовать за ним.
Уже через миг мы вновь мчались в тесной кабине, вгрызающейся в бездну шахты этаж за этажом. При этом я то и дело бросал украдкие взгляды на своего огромного спутника-финексийца. Интересно, понимал ли Разар сам, насколько устрашающей и пугающей являлась его натура? Или для него подобные мысли были совершенно чужды?
Лифт продолжал стремительно нестись вверх по шахте. Меня не покидало гнетущее чувство от недавних слов Разара о том, что он готов рискнуть мной в этой миссии, но ни за что не стал бы подвергать опасности столь ценный "ресурс", как Кремер.
Однако в следующий миг финексиец вдруг тяжело вздохнул и нарушил повисшее молчание:
– Слушай, новичок... Я должен кое-что прояснить насчет своих слов о Кремере и тебе.
Разар перевел свой черный бездонный взгляд на меня:
– Понимаю, что моя недавняя речь могла восприниматься весьма двусмысленно. Но поверь, я совсем не то имел в виду. На самом деле ты намного более ценен для нас, чем этот эсэсовец Кремер.
Я невольно вздрогнул от неожиданности, уставившись на своего огромного спутника. Финексиец выгнул свои мрачные губы в подобии усмешки:
– Если уж быть честным до конца, то Кремера я бы пожертвовал без малейших сомнений, если бы это вдруг понадобилось. Он относительно легко заменим своими аналогами среди людей.
Разар перевел дыхание и продолжил совершенно серьезным тоном:
– А вот с тобой дело обстоит совсем иначе. Ты для меня гораздо больше, чем просто расходный материал. Я вижу в тебе... друга и товарища, если позволишь.
Финексиец впервые посмотрел на меня с какой-то новой интонацией, отдаленно напоминающей теплоту.
– Вот почему я и не взял с собой Кремера на этот раз, - пояснил Разар.
– Когда мы будем уносить оттуда добычу, группу из троих гораздо проще будет заметить и попытаться преследовать. А нас с тобой куда меньше шансов засечь.
Он сделал небольшую паузу, а затем добавил:
– К тому же, ты и сам должен знать старую пословицу: "Где двое, там и трое. Где трое, там и четверо". Большая компания всегда привлекает излишнее внимание. А оно нам ни к чему на этот раз.
Я недоуменно моргнул, пытаясь переварить эту неожиданную откровенность финексийца. Выходит, он все это время считает меня чуть ли не другом и боевым товарищем? А тут всего лишь пытался избежать излишнего внимания во время нашей вылазки?
Разар тем временем вновь слегка усмехнулся:
– Так что прошу, не принимай столь близко к сердцу мои прежние слова. Я всего лишь хотел подстраховаться от ненужных сложностей. А ценю я именно тебя, новичок, а не какого-то раба.
Финексиец немного помолчал, а затем закончил:
– Надеюсь, теперь ты понял, что для меня значишь на самом деле. Ладно, к разговору вернемся как-нибудь позже. А сейчас сосредоточимся на нашей цели.
К тому моменту лифт уже почти достиг заветного 340 этажа. Разар вновь посмотрел на меня со странной искренностью во взгляде. Честно говоря, после его последних слов я и сам уже начал ощущать к этому великану-финексийцу нечто похожее на дружескую симпатию.
Прошло около двадцати минут, прежде чем лифт наконец достиг заветной цели - 340 этажа Пирамиды. Двери кабины со скрежетом разъехались, открывая перед нами длинный коридор, тускло освещенный мерцающим красноватым светом.
Едва мы ступили в этот зловещий коридор, как меня охватило странное чувство - будто сама атмосфера этого места источала безмолвную угрозу. Бросив быстрый взгляд на Разара, я заметил, как по его лицу пробежала тень настороженности.
Не говоря ни слова, финексиец решительно зашагал вперед по коридору. Мне оставалось только следовать за ним, стараясь держаться поближе к этому огромному существу. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось ощущение какой-то мрачной обреченности, веявшей от самих стен.
Вскоре мы достигли одной из многочисленных дверей, ведущих из коридора. Разар остановился и принялся внимательно изучать массивный замок. Сделав шаг вперед, он просто вырвал его могучими руками, словно жестяную банку. Я невольно поежился, представив, что он мог бы проделать с человеческим телом при желании.
Почуяв мой страх, финексиец бросил на меня странный взгляд поверх плеча, но ничего не сказал. Вместо этого он молча толкнул дверь, и та бесшумно отворилась внутрь.
Мы вошли в обширное помещение, и у меня перехватило дыхание при виде открывшегося зрелища. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные различным огнестрельным оружием - винтовками, пистолетами, пистолетами-пулеметами и даже парой крупнокалиберных пулеметов. А в центре помещения высились аккуратно сложенные ящики - должно быть, набитые боеприпасами.