Пьющие ветер

Буис Франк

— Ты это видел? — сказал Дабл.

— Да уж видел, — саркастически ответил Снейк.

Они наблюдали, как она спорила с Роби, а затем вернулась, явно неохотно.

— Роби хочет извиниться, — сказала она с апломбом.

— А ты? — спросил Снейк.

— Я не знала, что вы тут бесплатно пьете.

— Я не расслышал твое имя.

Девушка на мгновение замешкалась.

Снейк указал пальцем на Роби.

— Возможно, ты захочешь пойти и спросить у него совета и по этому поводу.

— Мабель, — сказала она спокойным голосом.

— Вот и

отлично.

Снейк внезапно потерял к ней интерес. Его взгляд переместился на второй этаж, где появлялись и исчезали обнаженные девушки.

— Скажи мне, милая, тот парень... Я могу им заняться, если хочешь, — сказал Дабл.

— Заняться?

— Преподнести ему небольшой урок, если угодно.

— Зачем вам это?

— Скажем так, ты мне по душе.

— Не надо, спасибо.

Мабель обернулась. Роби за прилавком двигался, как встревоженная марионетка, и бросал взгляды в зал. Она взяла свой поднос и пошла работать дальше. Дабл долго смотрел на Мабель, а потом повернулся к своему товарищу, все еще наблюдавшему за девицами на втором этаже.

— Сейчас не время думать о твоей рыжей!

Карлик оглянулся на своего помощника, словно очнувшись от сна.

— Мы не торопимся, — сказал он.

Дабл потер переносицу и оперся грудью о стол, прежде чем заговорить:

— Нет, я так не думаю. Я бы не хотел, чтобы он узнал о делах от кого-то другого.

В «Адмирале» все одинаково говорили, одевались, смеялись, пьянели, в общем, это было место демонического шабаша. В зале клубился сигаретный дым. У Мартина голова шла кругом. Он на мгновение прислонился к стойке, размышляя, как сказать Марте, что он нашел Мабель на этой помойке, и стоит ли вообще говорить ей об этом.

Когда Мартин пришел в себя, он положил монету на стойку, взял пиво, поданное Роби, и присоединился к Гоббо за его столиком. Моряк ни слова не пропустил в только что произошедшей перепалке. Он сделал глоток, не отрывая взгляда от Мартина, затем вытер губы тыльной стороной рукава.

— Кто эта девушка?

— Никто!

Мартин был похож на рыбу на заросшем илом дне океана, где давление не позволяет ей нормально дышать. Он выпил свое пиво и попросил еще одно, которое принес ему опять Роби.

— С каких это пор тебя стал кто-то интересовать? — спросил Гоббо.

— Отстань от меня, я не в настроении.

— Нервничать не обязательно.

Мартин выпил, уставившись в пространство.

— Почему бы тебе не перестать валять дурака и не рассказать мне, что происходит?

— Я не хочу об этом говорить.

Гоббо отклонился, чтобы лучше видеть зал.

— Похоже, Дабл тоже никем не интересуется, — сказал он.

Мартин чуть дернул головой, но сдержался.

— Мне все равно.

— Ты выглядишь ужасно раздражительным для человека, которому все равно.

— Кто ты — нянька или судья, который так нужен этому городу?

Гоббо чуть помолчал, его лоб был

похож на скомканный старый лист.

— Думаешь, я не догадался, что она твоя дочь?

Мартин напрягся. В его памяти всплыл образ веселой девчонки, наблюдающей за тем, как он пускает кольца дыма на крыльце.

— Тебе следует получше заботиться о ней, — добавил моряк.

— Черт возьми, Гоббо, как ты можешь говорить мне, что я должен делать, у тебя же нет детей, насколько я знаю.

Моряк сжал свой стакан, и на его предплечье вздулись крупные жилы. Он допил пиво, поставил стакан и расслабил руку.

— Я жизни тебя не учу, — сказал он.

— Еще чего не хватало.

Гоббо наклонился вперед, опустил голову, затем медленно поднял ее снова, как будто орудовал ломом, чтобы обратить на себя взгляд Мартина.

— Обернись!

— Зачем?

— Обернись, я тебе говорю!

Мартин повиновался. Дабл не сводил глаз с Мабель. Мартин тут же вернулся к своему стакану, чтобы забыть увиденное.

— Ты ничего о ней не знаешь, — сказал он.

— Может, и нет, но все знают, на что способен Дабл.

Их взгляды столкнулись.

— Ну что? — спросил моряк через некоторое время.

— Лучше пиво мне купи.

— Думаешь, это выход из ситуации?

— Это то, что нужно прямо сейчас.

Мартин выпил еще, и его взор постепенно затуманился, людей вокруг обволокла дымка, сгущавшаяся у него за спиной, там, где работала дочь.

Много позже он услышал голос Гоббо, тот доносился как будто из пещеры. Мартин выплевывал слова, но не помнил, какие именно. Моряк повторял их за ним. Потом он почувствовал, что его поднимают, потом тащат, потом ничего.

Дабл и Снейк вышли из бара. На улице пошатывалось странное сиамское существо, оно словно избегало света уличных фонарей, в которых кружились всевозможные ночные насекомые. Мужчины закурили, ожидая, пока существо исчезнет, а затем пошли вверх по улице. Повернули несколько раз, шагали молча, как будто в лабиринте, который должен был привести их к дому Джойса.

Сначала они услышали собачий визг, затем голос и щелчок курка.

— Кто идет?

— Убери свою пушку, Астор! — крикнул Дабл, подходя к первому мангалу, вокруг которого стояли трое вооруженных и в бронежилетах, несмотря на жару, мужчин и сидело столько же собак на поводке.

— А, это ты! — сказал мужчина, опуская ружье и упираясь плечом на ствол.

Дом, где обитал Джойс, не был освещен, как и здание через дорогу, где жили его жена и сын.

— Мы должны его увидеть,— сказал Дабл.

— Надеюсь, это важно: он не любит, когда его беспокоят по пустякам в такой час.

— Мы не хуже вас знаем, что ему не нравится.

Астор достал из кармана связку ключей, скрепленных цепочкой, и направился к дому Джойса. Дабл и Снейк последовали за ним. Астор использовал четыре ключа, чтобы отпереть входную дверь.