Quantum Mare
Шрифт:
Захар заявил, что он бы на моём месте точно согласился!
Сразу стало намного легче, отпала надобность в туевой куче лукавства и недомолвок, заговорили свободнее. С общих философских вопросов плавно съехали на жизнь вне игры, так Пушок немного рассказал о своей работе в ребцентре. Последнее время ему часто приходилось общаться с родственниками больных.
Есть диагноз – созависимость, почти ничем не лучше зависимости. Он говорил мамам, сёстрам, жёнам, отцам – забудьте жалость, пусть ваш родной человек отчается искать в вас сочувствия. Единожды уступив
И приводил простой научный пример. Если лабораторную мышь поместить в колбу с водой, она утонет за четверть часа. Но если в последний момент «спасти», обсушить, покормить, в следующий раз на одной надежде на спасение она продержится около суток.
Тут мы с Плюшем переглянулись, он просипел. – «Да это ж про меня, про нас про всех! Какие к чёрту…» мыши!
Захар с его живым воображением прикинул уровень могущества человека по отношению к мыши и попытался представить себе существо настолько же могущественнее человека… э… получалось, что это – Бог. Тогда можно признать всё с нами происходящее Его экспериментом – значит, Он есть! А если не экспериментом, получается, что это чудо – ну тогда тем более Он существует!
Судя по застывшему взгляду Плюша, в его душе шли схожие процессы. Но раз уж мы в руке Его, и до сих пор живы, значит…
– Будем спасать. – Озвучил дружище общее решение.
– Кого? – Нарочито безразличным тоном спросил Пушок.
– Всех. – Не стал я ничего скрывать, впрочем, в подробности тоже не вдавался.
Глава 10
Неждан.
Никого мы сразу спасать не побежали, дождались приличного повода – каждый день, если волнение позволяет, в адмиральский час эскадра ложится в дрейф, две склянки отводится для обмена шлюпками.
Поднялись на мостик, просим сэра капитана через час подойти поближе к правому борту «Забияки» и убавить ход узлов до двух-трёх. Сэр Грегори на трость опёрся, отвернулся, обидно старому, что мы опять без объяснений. Едва заметно кивнул, судя по его поджатым губам, уже в предвкушении моральной компенсации – какой разговор, не обидим, отче!
Да он и не сомневается, его снедает любопытство, в глазах пляшут бесенята – вот за что мы старых обожаем! Но сэр Грегори не унизится до вопроса, даже если собственную трость с досады сгрызёт…
Во! с набалдашника начал, пока задумчиво. Мы быстро, дядя Гриша! Или новую трость тебе закажем.
Отправились обычным порядком на «Подарок», я с Захаром в хоре петь, а Плюш повидаться с «братцем Фреди» и поговорить с мастерами. Люди опечалены Командорским приказом о командорских же заказах. Выкупил Руда их контракты у SC, никуда не делся, только монеты получила штрафная касса, а мужикам ничего не обломилось.
До радостного освобождения пиратская банда им платила даже за ковыряние в носу, а сейчас только довольствие по нормам рядового состава на каждого члена семьи, читай сухари и дистиллят по две пинты в день, то есть то, что им как пленным и так полагалось!
А по заказам расчет после прибытия на острова,
Плюш обратился к мастерам напрямую как к знакомым уже людям, на лирику не отвлекался, сказал просто. – Гинея на нос, работы на час, нужны трое с кузнечным инструментом ломать замки и сбивать оковы.
Эсцесовская широта никого не удивляет, пираты ведь, к тому же подростки, ещё и с демонами в бошках – подвоха не заподозрили, бригада собралась за пятнадцать минут. Плюш зараза Захара из хора за рукав выволок, как тот ни упирался. Ну, жалко ему было дать ребёнку хотя бы псалом допеть? Всё торопимся куда-то сломя голову, даже в игре никакого покою!
На «Забияку» пригребли минут через двадцать, как предупредили сэра Грегори, эскадра снимется с дрейфа через склянки, минут десять-пятнадцать «д’Артаняну» приблизиться к шлюпу, итого у нас вагон времени. Степенно поднялись на мостик, со всем почтением приветствовали сэра Джона и повели работяг в трюм. Хорошо на шлюпе, деревянные трапы, вполне безопасные, если не бегать и человек хороший.
У люка к пленным скучают пара вооружённых пиратиков. Нас впустили, конечно, без всяких вопросов. А там праздник жизни! Мы по-детски были уверены, что вытащили весь ром из трюма, – угу, наивные британские юноши!
Хотя оно к лучшему – во-первых, целевые тушки в клетке пребывают в суровой трезвости, во-вторых, прочие при всей потенциальной крутизне мало, что деморализованы недоеданием и малоподвижностью, ещё и пьяны в зюзю.
Притихли на нарах, уставились – интересно им, решили, что мы внутриклеточных пришли убивать. Ну, пусть полюбуются – наводим на рабочих пистолеты и вежливо просим приступать. Те возражать не стали, хоть и очень хотели, судя по глазкам, с которыми смотрели на бедных узников.
Сломали запоры, вырвали дверцу, я поманил первого. Вышел без опаски, как на приёме у врача! Встал и ресницами хлопает – типа, что дальше? Ох, чувствую… ловлю взгляд Плюша – он тоже в ахтунге. Собрались, как в бою, даю команду, – расковать!
Рабочий боязливо потянул это за рукав ошмётьев мундира. Гигант… а они там все в клетке располагались, скрючившись, бедняжки сказочные… вот он спокойно протянул свои кран-балки с цепочкой – не возражает.
Мужики рабочие напоследок на нас очень серьёзно посмотрели. Ну, а фигли они хотели – гинею за час без эмоций? С нами? А с нами не забалуешь и не съедешь – работайте!
Великана расковали, и ничего страшного – стоит спокойно, смотрит, как его собрат из клетки вышел и раскрепощается. За склянки с небольшим расковали всех, и ничего – мир не рухнул, все пока живы.
Я, как самый маленький, гигантов за собой пальчиком маню и на палубу… вообще, самый маленький Захар, но он в сложных чувствах и немного не в себе от впечатлений, так пока я за него.
Выводим их на палубу, узники улыбнулись Атлантике, запрокинув лохматые головы, напились синевой неба.