Р-2

Корнев Павел Николаевич

– Вот он! Бей его, ребята!

Герр Суви! Владелец разгромленной школярами «Жемчужной лозы» не простил потери кругленькой суммы и каким-то образом вызнал адрес обидчика-магистра! Как же это не вовремя!

– Уве! – скомандовал я. – Разберись!

Но паренек застыл с магическим жезлом в руке, и приятели трактирщика с ревом ринулись на нас, потрясая факелами, палками и топорами.

Пришлось вытянуть из-за перевязи пистоли и пальнуть в набегавшую толпу. Одну из двух пуль я уложил в потрясавшего кухонным тесаком герра Суви, и возмутитель спокойствия всплеснул руками и рухнул с простреленной грудью.

Да еще маэстро Салазар метнулся вперед, рубанул по голове ближайшего горожанина и тут же проткнул другого. Пьяный кураж мигом оставил бюргеров, и они бросились врассыпную, оставив на мостовой истекавших кровью приятелей.

– Уходим! Быстро! – заторопился Микаэль, но я опустился рядом с одним из покойников и содрал с его руки повязку цветов городского флага.

Маэстро Салазар мигом сообразил, что без подобных украшений нам придется прорываться к Рыцарскому холму с боем, и последовал моему примеру. Кто-то захрипел, и Микаэль без малейших колебаний добил его тычком кинжала. Никаких эмоций на его жестком смуглом лице при этом не проявилось, с таким же бесстрастием он мог избавить от мучений раненую лошадь.

Забрав повязки со всех четырех тел, мы бросились прочь, пробежали через перекресток и поспешили укрыться в одном из глухих проулков.

– Надевайте! Живо! – распорядился я, кинув повязки на землю, а сам принялся заряжать пистоли.

Из-за темени действовать приходилось едва ли не на ощупь, но особых затруднений не возникло. Справился.

– Магистр! – встрепенулся вдруг Уве, облизнул губы и нервно почесал щеку. – Я кое-что забыл! Я быстро! Сейчас догоню вас!

Он потер кончик носа и шагнул к выходу из переулка, но я вмиг оказался рядом и прижал слугу к стене.

– Куда собрался?

– Да я… Это…

– Говори! – потребовал я. – И не вздумай врать!

Паренек собрался с решимостью и выдавил из себя:

– Я должен убедиться, что с Эммой все в порядке!

– С Эммой? – не понял я.

– Горячая вдовушка, – подсказал маэстро Салазар и покачал головой. – Уве, она в безопасности.

– Откуда тебе знать? – разозлился паренек. – Только посмотри, что творится в городе!

Я отпустил слугу и поморщился.

– Мясники не любят школяров. В лучшем случае подмастерья тебя крепко поколотят, а скорее, проломят голову и отправят в сточную канаву.

– Но меня все знают!

– Репетитору нечего делать в чужом квартале ночью!

Уве поник.

– Простите, магистр.

– Не надо извинений! – встряхнул я его за плечи. – Послушай лучше вот что: распугай ты простецов, и нам не пришлось бы никого убивать! Уве! Могу я рассчитывать на тебя?

– Да, магистр!

– Не подведи нас! – потребовал я и шагнул из переулка, только сейчас подумав, что не стоило оставлять в квартире маску. Та была выкрашена золотом и лазурью; сегодняшней ночью эти цвета пришлись бы как нельзя более кстати. Но чего уж теперь, не возвращаться же за ней…

На соседних улочках нам не повстречалось ни одной живой души, лишь на подходе к Грёсгатан угораздило нарваться на компанию школяров. Те с факелами и палками бежали и колотили во все окна и двери подряд, а парочка ритуалистов с упорством, достойным лучшего применения, запускала в воздух огненные шары. Хулиганы никуда не ломились, просто кричали и улюлюкали, до смерти пугая заперших

жилища на все засовы обывателей.

– Смерть за медь! – завопил при виде нас заводила, и мне сразу вспомнились доносы о проделках смутьянов из числа учащихся местного университета.

– Густав Пятый! – выкрикнул я условный отзыв, и это вкупе с желто-синими повязками избавило нас от, казалось бы, неизбежной стычки.

Мы разошлись миром, и тогда маэстро Салазар оглянулся и с усмешкой бросил:

– В орлянку со смертью играют… отъявленные глупцы.

И на кон ставят не деньги – никчемные жизни свои!

Сложно было с ним не согласиться, и я с ухмылкой произнес:

– Умри, но точнее не скажешь.

Микаэль внимательно поглядел на меня и покачал головой:

– Иной раз, Филипп, твое чувство юмора ставит меня в тупик…

3

До Рыцарского холма добрались без приключений – не иначе, бузотеры из числа местных жителей отправились громить Редхус и купеческие склады, как и остальная городская шваль. Прилегающие к сгоревшему кварталу улицы и вовсе словно вымерли; тот после призыва демона стал пользоваться дурной славой, и околачиваться здесь ночью желающих не нашлось.

Уве и Марте я велел ждать нас в переулке, выходившем к заезду на холм, а сам выдвинулся в компании Микаэля на разведку. Ворота усадьбы оказались распахнутыми настежь, за ними обнаружились расстрелянные собаки и зарезанный сторож. Вайдо нигде видно не было; маэстро Салазар даже негромко окликнул его, но никто не отозвался.

– Смотри! – указал мой помощник на длинные темные полосы, оставленные колесами проехавших по кровавой луже карет. – Заехали и выехали. Мы опоздали!

– Оно и к лучшему. Жди здесь!

Я сбегал за Мартой и Уве; ведьму оставил приглядывать за этим въездом, слугу отправил на другую сторону холма. Если кто-нибудь вознамерится нанести визит маркизу, им следовало бежать к дому, дабы своевременно предупредить нас о приближающейся опасности.

Сам с Микаэлем поспешил по темной аллее и вскоре наткнулся на трех истыканных арбалетными болтами волкодавов, а вот мертвых охранников в рощице не было. Зато трупов с избытком хватало у резиденции маркиза. Там поднятые по тревоге охранники попытались дать нападавшим генеральное сражение, но оказались разбиты на голову. До сих пор пахло кисловатой вонью горелого пороха и кровью, а незримая стихия ощутимо подрагивала, взбудораженная столкновением мощных чар.

Дверь особняка темнела мрачным провалом, крыльцо усеивали горелые щепки. Мы начали осторожно подниматься по ступеням, и Микаэль отметил:

– Все убитые – в цветах маркиза. Своих мертвецов нападавшие забрали с собой. Это не простая банда.

– Бандиты не ездят на каретах, – кивнул я, переступил через обугленное тело одного из колдунов и нацелил пистоль на дверной проем. – Иди первым!

Внутри оказалось светло, горели многочисленные свечи, искрился хрусталь люстр. Еще валялись мертвые телохранители и подсыхали на стенах красные потеки, а в углу скорчился второй ритуалист; его лицо уродовали дыры пустых глазниц. Под кухонной дверью и вовсе растеклась лужа крови, но нас судьба челяди нисколько не заботила. Мы сразу отправились на поиски маркиза, и очень быстро, несмотря на размеры резиденции, в своих начинаниях преуспели.