Р 4
Шрифт:
Пребывая в полукоматозном состоянии, видел клочок неба и держался лишь за него, осознавая, что из реальности пока не выпал. Когда же на светлом фоне появилась надпись: «Держись, сейчас будет по-настоящему больно», меня настиг приступ ярости.
«Какого ***! А до этого что было — укус комарика? *** *** ***!!! Что за издевательства? *** *** *** в задницу! Сейчас разорву веревки, выломаю дрын и кого-то так отделаю…»
— Му-у-у!!! — застонал настигнутый приступом, который «по-настоящему».
Сразу вместо неба увидел фейерверк из разноцветных искр, резко захотелось
Раздавшийся хруст перекушенной чурки сработал выключателем особенно острого болевого приступа, стало заметно легче.
— Я до сих пор в сознании? — прошептал непослушными губами.
«Ты справился, Дмилыч», — написала автономка.
— Можно выбираться? — с огромной надеждой задал вопрос.
«Погоди, сначала пусть затянутся раны, и тогда можешь звать своих».
— Какие раны?
«От веревок Ты же пытался их порвать напряжением мышц».
Перед экзекуцией договорился с друзьями, что они подойдут лишь по моему сигналу, а до того момента будут издали молча наблюдать за происходящим. Автономка, наконец, сжалилась, и я отправил послание. Через несколько секунд рядом оказались все трое.
— Дмилыч, что это было, пару штормов тебе в кишечник!? Я постарел лет на сорок, наблюдая за твоими выкрутасами! — Кент принялся отвязывать колья, которыми меня зафиксировали в воде, чтобы случайно не уплыл на глубину. — Если бы существовали соревнования по мазохизму, ты бы сегодняшним выступлением точно взял главный приз. Выглядишь, как акула, побитая об камни прибоем.
«Чувствую себя еще хуже», — проскочила мысль, которую сил озвучить не имелось.
— Да рядом с ним даже вода стала теплая, он тут кипятильником работал! — Алкос перерезал веревки на руках и ногах.
— Все удалось? — спросил следопыт.
Вместо ответа смог только кивнуть.
Меня отнесли к костру и бережно положили на что-то мягкое.
«Чтоб я еще раз разрешил проводить над собой опыты!» — с этой мыслью отрубился.
Интерлюдия
В момент смертельной опасности чешуйчатая пума могла некоторые свои способности усиливать многократно. Так она обнаружила нужный ей запах, а вскоре и наткнулась на след того, кому собиралась доверить своего детеныша.
После недавнего ранения в схватке с шипастой коброй кошка чувствовала себя все хуже и хуже. Инстинкт подсказывал, что жить ей осталось недолго, а ее малыш без защиты один не выживет. Срочно требовалось найти сильного хищника, который не убьет и сумеет воспитать ее котенка.
Самец своего вида для этой цели не подходил: в лучшем случае попросту бы бросил мелкого, в худшем — убил. Хорошим вариантом могла оказаться такая же пума, но потерявшая своего детеныша. Однако на ни одной такой хищница не учуяла.
Пума знала лишь одно разумное существо, способное справиться с этой задачей. Двигаясь по его следу, большая кошка все больше убеждалась в своем выборе. И когда наткнулась на следы боя с пятнистыми гиенами,
Мелкий зверек держался чуть позади мамаши. Сейчас само ее присутствие спасало его от большинства местных хищников, разбегавшихся с пути чешуйчатой пумы, стоило учуять ее запах. Главное для матери с детенышем сейчас было не нарваться на кого-нибудь из их весовой категории.
Вскоре раненая кошка учуяла место, куда заходить ей было нельзя. Однако как раз там находился тот, к кому она вела сына. Материнский инстинкт оказался сильнее — пума направилась к холодной воде.
Интерлюдия…
Внезапно изменившийся звуковой фон заставил Зорга сразу почуять неладное. Обернувшись, он увидел в пяти шагах чешуйчатую пуму. Хищница стояла неподвижно, глядя чуть в сторону. Следопыт понимал: воспользоваться оружием он просто не успеет, но его мысли сейчас занимало не это, а анормальность сложившейся ситуации. Происходило то, что по законам здешнего мира не должно происходить — один из опаснейших хищников Рубежья не мог появиться возле холодного пруда. А уж если он подошел так близко, то сразу бы атаковал, не дожидаясь, когда жертва его заметит. Однако сейчас чешуйчатая пума охотиться явно не собиралась, словно просто проходила мимо…
— Кент, осторожно оглянись. По-моему, у нас очень странный гость.
Боцман вместе со сводником готовили поздний завтрак, сидя возле костра спиной к появившейся кошке. Кент медленно повернул голову.
— Это к Дмилычу пришли, — негромко произнес он. — Даже не вздумайте стрелять — командир будет недоволен.
Кент как-то стал свидетелем удивительного случая, когда чешуйчатая кошка помогла Дмилычу разобраться с людоловами, а потом вообще явилась за его тогда еще учеником и ненадолго увела с собой. Похоже, сейчас командир понадобился снова.
— Пума? К Дмилычу? С ума сошел? — заикаясь, произнес Алкос.
— Убери руки от оружия, якорь тебе в задницу, — боцман пресек попытку выхватить ствол. — Во-первых, пуме твой пистолет, что слону — дробина, а во-вторых, она порвет тут в клочья всех, кроме Дмилыча.
— Ради такой гостьи придется все-таки разбудить парня, — произнес Зорг. — Алкос, будь так любезен. И, пожалуйста, без резких движений.
Сводник медленно направился к лежанке командира. Присел рядом и очень аккуратно дотронулся до плеча.
Очнулся от легкого прикосновения и услышал слегка дрожащий голос Алкоса.
— Дмилыч, тут к тебе пришли.
— А они подождать не могут? — недовольно ответил ему, не совсем соображая, где нахожусь. Было только одно простое желание — поспать, но и того не позволили. — Гони всех к лешему.
— Боюсь, не смогу. У меня сила и скорость на порядок ниже.
«Неужели Камир с компанией? — проскочила мысль. — Вряд ли. Не мог же он заранее знать, где мы находимся!»