Ра-а-а-аш
Шрифт:
Так что, когда в деревне всё устаканилось, я обновил расходники, почистил снаряжение и оставив вещи на хранение, отправился заниматься тем, чем мне положено — шараёбиться. Шёл дальше на восток. Что там — неизвестно, ни местные, ни игроки не знают. Вряд ли я, конечно, буду первооткрывателем, но тем не менее вдруг что интересное попадётся?
Так, в дороге проходит день, за ним второй. Относительно ровная поверхность превращалась в холмистую, а окружающий меня лес становился более редким. Сами деревья, наоборот, с каждым пройденным километром становились
Но лафа длилась недолго. В какой-то момент я заметил за собой хвост. И не абы какой. Хвостом шла целая группа игроков, среди которых оказались знакомые мне лица.
«Вот и месть идёт по пятам», — невесело усмехаюсь и ускоряю шаг. У них в пати так же нашёлся следопыт, и явно по опытнее меня. Уж не знаю, он там были, или это наймит, но человек не просто видит мои следы, для него за мной буквально тянется этакий хвост, по котором он может на меня выйти. Такие следы только магией затирать, а я пока ещё не настолько раскачен. Да и денег нет, на тот же порошок чтобы след сбивать.
И только я подумал о том, что мне хана, как выход нашёлся прямо под ногами. Я нашёл заброшенную дорогу. Припомнив рассказ эльфиек о шахте в этих местах, я пошёл по тропинке. И не прогадал.
Она завела меня в какое-то заброшенное поселение. Четыре разрушенных домика, железная дорога и заросший корнями, опускающаяся под холм шахта. Замкнутое пространство нивелирует численное преимущество, а если я найду узенькую щель — будет совсем хорошо. Главное, чтобы в шахте никого не оказалось, в чём я сомневаюсь. Наверняка это данж, в котором кто-то да живёт. Вполне может быть, что те девушки надо мной постебались и направили в заведомо опасное место. Но оно и к лучшему.
Взглянув на небо как в последний раз, забираюсь в шахту.
— Энис, — шепчу чары чтобы тише идти. — Именус, — прямо передо мной посыпались огоньки, тускло подсвечивающие дорогу, — Кошрус, — глаза неприятно зачесались, но стало намного лучше видно. Чары кошачьего глаза они такие, не очень приятные.
Остановившись, вынимаю кинжал и черчу им на стене руну. Буква V с палочкой. Как только рядом с ним будет движение — он подаст мне сигнал. У меня в арсенале есть его аналог, который накладывается на площадь, но тот требует много сил, и достаточно хлипок.
Переступая через шпалы, поглядывая на опоры, продолжаю спуск. Вдруг, шахта заканчивается у вертикального тоннеля. Судя по всему, бывший лифт, но всё что осталось от лифта — лежит там на дне.
Стоя на краю и заглядывая вниз, меня впервые посетила мысль, что это была плохая идея. Потому что там, внизу, среди обломков лифта, я увидел человеческие кости и паутину.
«Точно данж. И не абы какой», — подмечаю, дёрнув головой. Но, деваться некуда, придётся лезть дальше.
— Я скалолаз, я альпинист. Я великий, млять спортсмен, — бурчу одними губами себе под нос, тщательно подбирая место куда поставить ногу или за какой камень схватиться. Спасибо наблюдательности,
Спрыгнув на деревянный пол с полуметра, жмурюсь от треска и «жуха» прогнившей древесины. Звук не пошел эхом по тоннелям, спасибо чарам, но как же громко это было. По крайней мере мне так показалось.
Скинув капюшон и маску, чувствую, как здесь душно. Немного затхлый воздух, пропитанный сыростью, пылью и паутиной. Последняя имеет слабовыраженный специфический аромат, но он есть. А тот, кто побывал однажды в логове паука, уже никогда его не забудет.
«Вот значит, кто здесь живёт… печально», — вздыхаю, и вынимаю из сумки освещающее зелья. Что-то вроде фосфора, только жидкое и яркое. А если разбить — создаст короткую световую завесу. Полезная штука, особенно в таком месте.
Продавливать внутрь пробку тем самым активируя реакцию — я не стал. Просто взял в руку, на случай если понадобиться. Надеюсь, не понадобиться.
Осматриваясь, подмечаю два тоннеля. Один был полностью в паутине, в другой она была уже порвана. Видимо старая, или хозяин порвал, всё может быть.
Выбрав второй тоннель, иду вперёд. На задворках сознания поселилась мысль, что яйца гигантских пауков стоят очень много. Паутина, тоже стоит денег, но у меня нет ни желания, ни времени ей заниматься.
Спустя десять метров, меня ждала ещё одна развилка. И в этот раз, с одной стороны всё было в паутине, а с другой наблюдался проход. Идя в полный рост, без особых проблем, постоянно оглядываюсь. Гнетущая тишина давила на нервы, а собственные шаги казались такими громкими, как от носорога. Шершавые тёмные стены, покрытые следами от шахтерских инструментов и когтей, сопровождали меня, рассказывая о своей истории. В некоторых местах, к стенам были привязаны пустые коконы с жертвами пауков. Животные, люди, хозяева этих пещер ели всех.
А затем я нашёл нечто странное. На полу лежал порванный на части и пожёванный паук. В буквальном смысле пожёванный, и причём недавно. Черный хитин, раздавленное брюшко, сам был размером с треть меня. Оторванные и пожёванные лапки, головы не было в принципе.
«А вот это уже странно. Пауки конечно каннибалы, но они не бросают вот так пищу. Да и не так они её едят», — косо смотрю на паука, а затем на тоннель. Пока я колебался, в затылок ударил сигнал от контура на входе. Преследователи уже здесь. — «Чёрт».
Ускорившись, иду по шахте периодически натыкаясь на развилки. Одни ходы завалены, другие в паутине. Но хрен бы с этим, в какой-то момент пауки стали чаще мне попадаться, а затем я тупо шёл по их останкам. Панцирь хрустел под ногами, постоянное чавканье неслось эхом по тоннелям передо мной а запах паучьего мяса был такой сильный, что ощущался на языке.
В какой-то момент я вышел в просторный зал, где рядком стояли опутанные паутиной тележки. Здесь же, я увидел паучью кладку. Уничтоженную паучью кладку. Замерев на полушаге, задницей чувствую чей-то взгляд.