Раб остается рабом

Пайпер Генри Бим

Олвир Никколон резко замолчал и, выхватив оружие, направил его ниже серо-зеленого дистанционно управляемого контрагравитационного аэромобиля, выплывшего на середину экрана. Это был один из аппаратов, привезенных "Императрицей Эвлалией" для использования на урановых рудниках. Так как он продвигался в центр зала, господа Повелители повскакивали с мест.

Вэнн Шатрек тоже вскочил, выхватил пульт управления экраном и врубил звук. Чем едва успел спасти их, хотя бы на время, ибо оглушить можно скорее оратора, чем мигающий огнями броневик, заполнивший собою все пространство.

Когда

ослепляющий свет, пыль и дым рассеялись, имперцы увидели развалины зала заседаний. Куски штукатурки и перекрытий еще падали сверху. Троны из золота и оникса были разбросаны по залу. Оратор и президиум исчезли. Среди стульев валялись черные обуглившиеся тела, некоторые еще шевелились. От одежды шел дымок. Адмирал Шатрек снова усилил звук - с экрана неслись вопли боли и ужаса.

Двери с обоих концов зала заседаний распахнулись, и появились солдаты в красно-коричневых мундирах. Они продвигались вперед, используя по назначению винтовки и автоматы, не обращая внимания на все еще падающую штукатурку. Некоторые отбрасывали ружья и, подбирая с пола палаши, закалывали Повелителей собственным оружием. Стоны, поначалу звучавшие громко, стихли.

Граф Эрскилл, мертвенно-бледный, в холодном оцепенении вглядывался в экран. Некоторые из наблюдателей уже пришли в себя и возбужденно переговаривались. Вэнн Шатрек разговаривал по видеофону с Патриком Морвиллом, находящимся на борту "Императрицы Эвлалии".

– Всех десантников и членов команды вооружить и держать в резерве! Подготовить имеющийся транспорт! Это только начало. Основная резня впереди. Я не сомневаюсь, что она уже началась.

По другому видеофону Пьер Рэвни разговаривал с офицером из охраны дворца:

– Нет, не нужно мне рассказывать, что они собираются делать. Вы должны были подготовиться к этому десять минут назад.

Он потушил сигарету, и почти в тот же момент граф Эрскилл вышел из ступора и поднялся.

– Коммодор Шатрек! То есть, я хотел сказать, адмирал, - поправился он.
– Мы должны поменять тактику. Думаю, мне не придется уговаривать вас положить конец всему этому. Взгляните!
– Он показал на экран. Куча машин и масса людей в гражданском заполонили зал. Они вытаскивали тела, сваленные среди стульев, и волокли их к выходу.
– Ведь это тотальное истребление членов правительства планеты!

– Боюсь, мы ничего не сможем сделать, - ответил Шатрек.
– Это просто государственный переворот, в результате которого к власти пришли экстремисты, но это нормальная политическая практика для подобных планет. Империя не имеет права вмешиваться.

Эрскилл воззрился на него с негодованием:

– Но это массовое убийство!

– Это уже свершившийся факт. Организаторы - гражданин Чмидд, гражданин Хоужет, гражданин Жаннар и прочие милые вашему сердцу граждане-демократы теперь являются правительством Адитьи. До тех пор пока они не предпримут каких-то шагов против нас или не откажутся подчиняться Империи, вам придется признавать их.

– Банду убийц с окровавленными руками, их признавать?!

– У любой власти руки всегда чуть-чуть в

крови, там ли, тут ли. Сейчас вы наблюдали это на экране, а могли прочитать в историческом романе, большой разницы нет. Вы сами говорили, что Повелителей надо уничтожить. И повторяли это Чмидду, Хоужету и остальным неоднократно. Конечно, вы имели в виду законные, конституционные и демократические перемены, но для них это слишком утомительно. Когда все в одном помещении, уничтожить их легче легкого, вот и... Лэнзи, не покажете ли, что там, в Цитадели?

Дежбренд подошел к телевидеофону и настроил его. Экран высветил другой угол зала заседаний. Послышался голос:

– ...Никто не выйдет отсюда живым. Армейские силы и народная полиция по приказу их руководителей Жоржа Кажика и Якопа Жаннара сейчас расправляются с оставшимися в живых Повелителями. Все они находятся в Зеггенсбурге. Люди должны объединяться и убивать их всех - мужчин, женщин, детей. Мы не должны допустить, чтобы эти вонючие эксплуататоры народа дожили до заката солнца.

– И мы будем сидеть здесь, пока эти животные зверски убивают женщин и детей?
– Шатрек смотрел сквозь проконсула, обращаясь к правительственному секретарю.
– Черт возьми, я не смогу. Хоть под трибунал посылайте, но...

– Никаких трибуналов, адмирал. Мне кажется, стоит вспомнить коммодора Хастингса, который несколько лет назад получил титул баронета за то, что остановил погром на Анате.

– Надо объявить по радио и телевидению, что представители Повелителей могут найти убежище в проконсульском дворце. Они политические беженцы, существует множество прецедентов, - добавил Эрскилл.

Шатрек вернулся к экрану связи с "Императрицей Эвлалией".

– Патрик, выведите из строя станцию телевещания в Цитадели. Заглушите ее с воздуха. Затем на той же волне сделайте сообщение, что каждый, кто попросит убежища, будет принят и защищен в проконсульском дворце. И спускайте десантников, задействуйте также весь резерв космонавтов.

В это же время заработал видеофон Рэвни:

– План номер четыре, вариант Н-3, операция по освобождению. Повторяю и подчеркиваю - это не вмешательство в дела планетного правительства. Вы защищаете представителей класса Повелителей от опасной агрессивности толпы. Повелителей узнаете по волосам на голове. Держитесь подальше от Цитадели - все, кто там находились, мертвы. Начинайте с четырех ближайших зданий, очистите их. Если возникнут проблемы с бритоголовыми, не спорьте с ними, просто пристрелите...

Эрскилл, в мгновение прозревший, вглядывался в экран с изображением зала заседаний. Там все еще таскали трупы, как черные мешки с зерном. Лэнзи Дежбренд взял у робота пару стаканов виски с содовой и протянул один проконсулу:

– Выпейте, граф Эрскилл, и до дна. Вам сейчас это необходимо, поверьте мне. Отличное средство.

Эрскилл проглотил виски залпом.

– Еще, если позволите, - сказал он, отдавая стакан Лэнзи.
– И сигарету.
– Получив второй стакан и сигарету, он усмехнулся.
– А я так гордился. Я думал, они научились демократии.