Раб
Шрифт:
– Да, я посланец. Нужда на израильской земле велика. В нынешнем году была засуха и впридачу еще напала саранча. Когда сами арабы мучаются, то что остается говорить о евреях? Там просто голод. Даже воды для питья не хватает, - ведь у нас пьют дождевую воду. Приходится покупать воду мерками. Но евреи, рассеянные по свету, сердобольны. Протягиваешь руку, и они помогают.
– Когда вы возвращаетесь?
Я уже нахожусь по дороге домой. Мне еще надо посетить несколько общин, а затем я поеду в Констанцу и там сяду на корабль.
– Как живется евреям в Эрец-Исраэль?
Посланец призадумался.
–
– Что за приметы?
– Долго рассказывать. Наши ученые, занимающиеся вычислениями в пророчестве Даниила высчитали, что в 5426 году придет избавление. У каббалистов имеются свои приметы. Не думайте, что они сидят сложа руки. Конечно, все находится в руках Всевышнего, но с помощью святых имен и приобщения к Богу можно многое сделать. Сидят праведники в белых одеяниях и вникают в тайны тайн. Вы знаток Талмуда?
– Я изучал.
– В каббалистические книги иногда заглядываете?
– Иногда.
– Так вот, все делается с помощью святых имев. В Талмуде сказано: каждая травинка имеет своего попечителя. А если так, то и избавление прийдет при помощи проникновения в божественное, путями каббалы. Целыми ночами евреи постятся, изучая каббалу, а на рассвете идут в поле и к могилам праведников. Древних уж нет в живых. Нет рабби Ицхака Лурия, реб Хаима Витала, этого религиозного фанатика, реб Шломо Алькабеца. Но еще имеются в Цфате кущи мира. Да и каждое время имеет своих мудрецов. Но при всем при том человек должен есть. Даже Ханина бен Доса нуждался в мерке рожков. Значит, евреи должны друг другу помогать. Как вас зовут?
– Яков.
– Пожертвуйте что-нибудь, реб Яков.
И посланец вытащил из кармана деревянную кружку для сбора денег. Яков почувствовал, как краска стыда залила ему лицо.
– Боюсь, вы мне не поверите, но у меня нет ни единой монетки.
Посланец сунул кружку обратно в карман.
– Я только что стал вдовцом. Мне следовало бы сидеть шиве .
– Почему же вы не сидите?
– Я скрываюсь от преследования.
– Вот как? Ну раз так, тогда надо дать вам. Какая разница, где еврей страдает. У всех нас один Отец. Что с вами стряслось?
– Если вы хотите меня выслушать, зайдемте в сторожку. Я не хочу, чтобы меня видели.
– Давайте. Но там ведь, кажется, паромщик?
– Он мне уступил на время свое жилье.
Когда они вошли в сторожку, посланец уселся на скамью, сначала проверив, не лежит ли на ней что-нибудь из смеси шерсти и льна . Он был такой низенький, что Яков должен был подложить ему под ноги чурку.
Яков прислонился к стене. Все, все рассказал он, ничего не утаил - с того дня, когда его пленили казаки, до той ночи, когда он сбежал от драгун.
Яков говорил, а посланец раскачивался.
Когда Яков умолк, он заговорил не сразу. Заслонив лицо ладонями рук маленьких, костлявых, обросших седыми волосками - он некоторое время оставался в таком положении. Губы его, наполовину прикрытые бородой и усами, что-то бормотали. Можно было подумать, что это молитва или заклинание. Затем он промолвил:
– Община права. Она осталась христианкой и сын ваш... Учитывается лишь материнская сторона. Так гласит закон. Но за законом стоит милосердие. Без милосердия не могло бы быть и закона...
– Да, да!
– Но как вы могли пойти на все это?! Впрочем, все уже позади.
– Я готов понести наказание.
– Да, это все - последствия разгрома, разрушения. Не спрашивайте, чего только я здесь не нагляделся! Но вы ведь все же человек Торы.
– Иначе я не мог!
– Наверно, это действительно так. Каждая душа должна внести что-нибудь свое, иначе ее бы не послали сюда на землю. Сыновья Кетуры также сыновья Авраама.
– Что мне теперь делать?
– Вы обязаны спасти себя и спасти вашего ребенка. Прежде всего вы должны сделать ему обрезание. Когда он вырастет, его, возможно, надо будет по всем правилам обратить в еврейство. Надо заглянуть, что об этом говорит закон. Но пока что пусть он будет евреем. Где-то говорится о том, что перед тем как прийдет Мессия все благочестивые иноверцы перейдут в иудейство.
– Где это? Что-то не помню.
– Есть где-то в Мидраше, кажется. Какая разница? Я дам вам два злотых, а со временем, когда у вас появятся деньги, вы отдадите. Не обязательно мне, можно другому такому, как я. Не все ли равно? Деньги эти идут для Эрец Исраэль. То, что я сегодня очутился именно здесь - это неспроста. В сущности я должен был пробыть в городе до середины Суккот. Они хотели, чтобы я сказал еще одну проповедь. Я собрал бы тогда еще денег. Но вдруг я решил поехать. Вот так осуществляется воля небес.
Некоторое время мужчины молчали. Затем посланец заговорил первый.
– Если ее уже похоронили, вы должны сегодня молиться. Возьмите мой талес и тфилин. Я буду ждать вас с завтраком...
Глава двенадцатая
1.
Посланец отговаривал Якова вернуться в Пилицу. Он считал, что это опасно, собственная жизнь дороже всего. Кроме того, младенец еще так мал и слаб, что его нельзя трогать с места. К тому же сейчас канун Суккот. Праздник есть праздник. Посланец предложил Якову поехать с ним и провести вместе хотя бы праздник Торы. Но Яков заупрямился. Он еще даже не рассмотрел как следует своего ребенка. Якова тянуло к нему. Он также хотел побывать на могиле Сарры. Кто знает, где ее похоронили? Наверное, на собачьем кладбище. Ему было просто необходимо увидеть ее могилу, поговорить с ней через земляной холмик. Дома он оставил спрятанные деньги. Возможно, их не украли. Он не может вдруг заделаться попрошайкой.