Раб
Шрифт:
Я выхожу с арены, продолжая размышлять о всё той же теме, несмотря на то, что поставил себе запрет на эти рассуждения.
Всё чаще мою голову посещают мысли о том, что я мог бы прокачиваться гораздо быстрее, если бы убивал людей и забирал их предсмертный опыт себе. Завали я ещё пару собратьев по яме или стражника, уже точно не сидел бы сейчас на 6 уровне. Быть может, поднял бы юбилейный 10 уровень! Интересно, а сколько бы мне дали опыта за убийство Линетт?..
Чёрт, Саша, будь ты проклят за такие мысли! Неужели ты не понимаешь, что уже начинаешь сходить с ума? Какие убийства, какая
Мысленный диалог с самим собой лишь начинает набирать обороты.
С другой стороны, ты уверен, что сможешь выбраться отсюда, поднимая опыт одними лишь бесконечными тренировками и глупыми квестами Ни?
— Никакой благодарности! Мало того, что шум в голове развёл такой, что даже мне места стало мало, несмотря на стройность и красоту моей системы, так ещё и называешь мои квесты глупыми. Ну и нахальство! — возмущается Ни.
Ох, ну извини, что не трясусь от радости, когда ты отправляешь меня на очередной полумарафон вокруг всего лагеря! Будь ты человеком, Ни, радовалась бы такому досугу?
— На твоём месте я была бы хоть немного благодарна единственному, хоть и неживому разуму, который поддерживает меня в любой трудной ситуации.
Неживой разум — это ты о себе что ли? А начинает казаться, что ты всё больше и больше начинаешь походить на живую девушку.
— Учусь и развиваюсь. Причём, на основе твоего же мозга. Вот и подумай теперь, кто у нас тут больше «живая девушка», — последние слова Ни произносит таким мерзким тоном, что я даже невольно закрываю себе уши. Жаль — это не помогает.
Мой бой с Тураном должен состояться через девять дней. В случае победы, я достигну, так сказать, чекпоинта. Если проиграю в четвёртом финальном этапе, то хотя бы не вернусь в рабский лагерь. Но ждать ещё целых 1013 дней нового шанса… Нет. Я обязан выбраться отсюда, а значит Туран — лишь одна из первых побед, которую я должен достичь.
Последние две недели я даром не терял и хорошо изучил своего будущего соперника. Высокий, одна мышечная масса весит килограммов сто… Ни оценивает его, как человека 36-ого уровня. На моей стороне лишь один плюс — этот засранец где-то повредил правый глаз. Теперь он сильно косит вбок и видит значительно хуже, чем раньше. Это я понял, обратив внимание на то, что он постоянно вертит головой, когда осматривается. Значит, его поле зрения пострадало — и мне надо придумать, как этим воспользоваться.
— Чего приуныл? — раздаётся голос Андреаса справа от меня.
— А ты здесь откуда? — удивляюсь я. — Я думал, что у тебя бой.
— Так он уже закончился, а я выхожу, смотрю — ты сидишь, грустишь. Вот и решил подсесть, — тараторит Андреас. — Погоди-ка… Ты, надеюсь, не из-за Линетт грустишь? У вас с ней всё хорошо? Мне слитая ею информация очень помогла только что! Я чудом победил!
— Так ты всё-таки победил?! — не верю я.
— Да! А иначе что я тут делаю по-твоему? — усмехается Андреас, потирая свою бритую макушку. — Так что с Линетт?
— Да всё у нас нормально, не перенапрягайся ты так, а то до третьего
— О-о, в этом я тебе могу помочь! — неожиданно заявляет Андреас. — Всё-таки ты ж за меня там отдуваешься или, вернее сказать, вдуваешься с Линетт, ха-ха! Надо бы и мне сыграть какую-то роль…
— Нет. Не нужны мне твои советы, Андреас. Вот чем ты мне можешь помочь?
— Зря ты меня недооцениваешь, я-то помню, что судьба Линетт зависит от этой схватки. Этот псих ведь намерен её взять, если проиграет и хрен его кто остановит!
— В том числе и я! — признаюсь я в своей неуверенности и хватаюсь за голову. — Даже если я его одолею, он вырвется с арены и натворит с ней невесть что! И тогда она с нами, быть может, уже и не сможет поделиться информацией о следующих схватках!
— Всё верно, тебе всего лишь нужно… эм… — задумывается Андреас. — Вырубить его так, чтобы он в себя прийти не смог до тех пор, пока не окажется в старом лагере с рабами. Ну… или на крайняк убить.
— Ага. Вырубить этого титана? УБИТЬ? — неожиданно громко кричу я. Внимательно осматриваюсь и, убедившись, что никто не обратил на мой крик внимания, продолжаю: — С чего это ты заговорил про «убить»?
— Это звучит, как один из самых логичных вариантов, — отвечает Андреас, но я продолжаю с подозрением смотреть на него.
— А с чего ты взял, что я смогу убить человека? Это ведь не так-то просто, это грех на душе! — говорю я.
— Грех на душе? — удивляется Андреас. — Ты какому богу поклоняешься? Не помню, чтобы у старых богов было что-то на счёт убийств… Неужели ты за новых?
— Да плевать я хотел на всех богов вместе взятых. Я не убийца, Андреас! — убеждаю я собеседника. Или себя?..
— Да ладно-ладно, как знаешь. Тебе надо отдохнуть немножко, Саша, — молвит Андреас, похлопывая меня по плечу. — Я пойду прогуляюсь. Как созреешь — найди меня. Подкину тебе пару мыслишек, как победить Турана.
Андреас оставляет меня одного, и я начинаю колотить себя по голове.
Да что же я — придурок — делаю такое?! Так разволновался из-за его слов об убийстве… Он ведь просто так это сказал, он ведь и знать не знает о том, что я сделал с надзирателем Дарго. С чего бы ему вообще это знать?! А я ведь то и делаю, что вздрагиваю, как только со мной заговаривает какой-нибудь стражник. До сих пор трясусь, опасаясь, что моё преступление раскроют…
А тут мне Андреас предлагает убить Турана на глазах у всех, на арене! Да каким же образом мне это сделать…
Неожиданно мою голову посещает та самая роковая мысль, которая изменит весь мой дальнейший план.
А что, если убить Турана до выхода на арену? Что, если я убью его завтра? Или сегодня вечером? Или прямо сейчас?! Выберу удачный момент, когда рядом никого не будет, и вонжу ему нож в спину. Вот только где взять нож?.. Тьфу, о чём я думаю!?
Весь оставшийся день я брожу по лагерю и думаю, что же мне предпринять. С одной стороны, убить Турана — это просто отличная идея. Я смогу получить много опыта с его тела, избавлюсь от угрозы Линетт, автоматически выиграю в следующем этапе или по крайней мере получу себе в оппоненты противника попроще.