Раб
Шрифт:
— Новые бои тебя ничему не научат, быстро иди сюда и помогай остальным в уборке территорий! — вот это новости, какая ещё уборка, я снова в рабы записан?
— Но ведь я участник турнира и мне надо… — начинаю я, но Ксан быстро прерывает.
— Бозопрат ты недоделанный, а не участник, если Императору хоть что-то завтра не понравится, то лично заставлю тебя говно с отходных ям вылизывать, быстро за работу! — да уж, бозопратом меня давненько не называли, уже почти отвык. Деваться мне, видимо, некуда, но с другой стороны я буду занят делом и отвлекусь
Мне выдают какую-то банку с краской и кисть, и отправляют к ещё одному пареньку красить стены казармы. Странно, что этим не занялись раньше, ведь приезд императора — дело важное, требует подготовки…
В своём собрате по несчастью я узнаю Брона, как-то мы с ним уже пересекались в столовой и выясняли, что попали сюда с одного лагеря. Или нас знакомил Андреас? Я уже и не помню, но это сейчас не важно.
— Тоже запрягли облагораживать территорию? — сочувственно спрашиваю я, начиная красить стену.
— Да дня три назад ещё, это участников турнира никто не дёргал, а нас уже заколебали этими мероприятиями по улучшению! Трава должна быть зелёной, стены красивыми, дороги чистыми. Я всё надеялся, что Император не приедет, но видимо не судьба.
— Значит, завтра на финал прибудет сам Император Сирвийской империи? Интересненько…
— Не кричи так, не хочу, чтобы слышали, как мы его обсуждаем! — Брон трусливо смотрит по сторонам, на всякий случай бормоча знакомое мне «ВИВАТ, Император!». (Хотя ближайший охранник от нас метрах, наверное, в двухстах минимум).
— Он с семьёй будет? — гораздо тише, чтобы не заставлять беднягу нервничать, спрашиваю я.
— Не знаю, я слышал, что из-за утраты сына императрица объявила по всей Сирвийской империи траур, но сам Император отменил его из-за приближающегося праздника. Возможно, у них возникли разногласия, как это часто бывает, и он приедет один. Или возьмёт старшего сына, Михаэля, — Брон оказывается любителем поболтать, хотя до Андреаса ему далеко. После каждого предложения он осматривается по сторонам, чтобы никто не услышал ничего лишнего. Это забавляет.
— Поэтому никто территорией раньше не занялся, думали, что он не приедет?
— Ага, но три дня назад он отменил траур, и Кровавая община поняла, что он ни за что не пропустит День основания Сирвийской империи. И срочно начали готовиться, сегодня ночью нас наверняка ещё погонят саму арену обуустраивать, чтобы Императору всё понравилось. Дело как раз и осложняется для них тем, что непонятно — один ли будет он, или с семьёй. Если поставят неправильное количество специальных бархатных стульев — сразу могут отправиться на суд к старым богам. Поэтому все и на взводе уже который день.
Я вспоминаю нашу ссору с Линетт, и у меня возникает крошечная надежда, что она тоже просто переволновалась из-за приезда императора, а потому так на меня сорвалась. Она же так не думает на самом деле, любому ясно, что с этой страной какие-то проблемы. Жестокий деспотичный строй, который давно надо разрушить… Чёрт,
— Как ты сюда попал? — я решаю ещё поговорить с этим Броном. Всяко лучше, чем думать про Линетт.
— Как все, из рабского лагеря, взяли за умение драться. В турнир не прошёл, вылетел на четвёртом этапе, обидно. Но хотя бы здесь остался, правда не думал, что снова драить и убирать территорию круглыми сутками придётся.
— А в рабство как?
— Дурацкая история, вспоминать стыдно. За воровство взяли ещё мальчишкой. Друзья предложили авантюру, богатую мадам ограбить, а я и согласился. В итоге влез прям в её спальню, пока другие набрали вещей и слиняли — она проснулась, и вой на всю Сирвийскую империю подняла. И поймали меня сразу, определили в рабский лагерь.
— Ох ты ж, обидно… Давно было?
— Перед предыдущим Днём основания Сирвиийской империи, кажется… Родители, понятное дело, сразу отказались от меня, друзья сделали вид, что не знают. Я их не виню, каждый вертится, как может. Так и оказался в рабстве, — Брон с грустью замолкает. Печальная судьба, ничего не скажешь…
Ещё некоторое время мы молча продолжаем красить стену казармы. Мне напоминает это мою родную Землю: когда перед приездом какой-то важной шишки резко красят фасады или ставят цветные заборы. Забавно, у наших миров есть что-то общее.
— А ты видел хоть раз императора? — спрашивает внезапно Брон, выводя меня из раздумий.
— Нет. А ты?
— Нет, но очень хочу! Говорят он величественный, высокий и силы в нём хватит, чтобы камень голыми руками сломать!
— Ну богатырь прям, — усмехаюсь я, тут же об этом пожалев.
— Кто? — переспрашивает Брон.
— Силач в смысле, — я невольно задумываюсь, какой же у этого императора может быть уровень. — И у него один наследник остался, получается? — переводить темы у меня стало выходить получше, чем раньше.
— Наследник один. Ещё две дочки остались, главное его разочарование.
— Разочарование? Почему?
— Его жена родила ему сначала дочку. Император был в ярости, поговаривают, что он сильно избил её за то, что она не родила ему наследника. Вторым родился сын, но, как и положено, для королевской семьи нужно хотя бы два претендента на трон, чтобы, если с одним что-то случилось, на трон сел второй. Поэтому они снова зачали ребёнка, и это оказались близнецы мальчик и девочка. Мальчиков воспитывают будущими правителями, а девочек император не замечает, они практически не выходят из дворца и не посещают никакие мероприятия. Император однажды перебрал с вином на каком-то пире и заявил, что «рождение дочерей в семье — моё главное разочарование. Я бы предпочёл, чтобы женщины вообще не порочили семьи».