Раб
Шрифт:
— Почему ты так уверена? — не понимаю я.
— Иначе зачем ему класть конверт так, чтобы мы обо всём догадались? — резонно подмечает Райолин. — Кроме того, он крайне туп. Допустить такую оплошность — очень даже в его духе.
Сказав это, Райолин разрывает конверт и достаёт оттуда пергамент с коротким сообщением.
«Маскарад собирается послезавтра в полночь, на этот раз у меня. Будет решаться вопрос о том, кому быть львом. Искренне ваш Л.»
— Маскарад… — шепчет Райолин. — Неужели, он правда существует?..
— Какой ещё маскарад? — спрашиваю я.
— Иногда по Сирвии
— Звучит, как выдумка, — с нескрываемым скепсисом говорю я. — Если эти ребята такие тайные, как же они умудрились так попасться?
— Думаю, они расслабились. Считают, что уже никто и ничто не встанет у них на пути. Возможно подумывают о том, чтобы подтолкнуть свою кандидатуру к трону и свергнуть род Анубилена.
— «Будет решаться вопрос, кому быть львом»… — вслух повторяю я слова, сказанные в записке. — Лев — это император?
— Да, — кивает Райолин. — Простой, и дураку понятный шифр. Вот только кого они собираются подсунуть на место императора…
— Слушай, госпожа Райолин, — начинаю я, делая грубый акцент на слово «госпожа». — Зачем тебе всё это? К чему эти дурацкие интриги? Разве есть большая разница — кто станет императором?
— Хм… — холодные глаза Райолин глядят на меня сквозь слегка прищуренные веки. — Нет смысла скрывать от тебя. Ты очень помогаешь мне и ещё не раз поможешь; тем более от твоих Пророчеств вряд ли что-то укроется, когда ты окончательно овладеешь этой силой… — Райолин делает паузу. — Я сама собираюсь стать императрицей Сирвийской империи. Вот, в чём ты мне помогаешь, Сандэм Войд.
Меня передёргивает от услышанного. Я прекрасно понимал, что у Эдельгейз не все дома, но чтобы настолько…
— Это плачевно кончится для нас обоих, — говорю я. — Да что уж там, Сурим и Гнесса тоже пострадают!
— Я прекрасно знаю, на какой риск мне приходится идти, Сандэм. Но я обязана это сделать. Я собираюсь изменить эту страну, а с троном под задницей это делается куда проще, чем во всех других вариантах.
В моей голове невольно проносятся мысли о Линетт. Если Райолин действительно изменит Сирвийскую империю, то, быть может, я смогу помочь Линетт найти себя в этом мире? Боже, да что же за херню я несу?! Благодаря ублюдку Андреасу Линетт меня и видеть не хочет. Тем более, это чувство — всего лишь привязанность, не более того. Нужно забыть всё, что произошло в бойцовских ямах и двигаться дальше.
Разговор вынуждено прерывается, поскольку наша «шикарная карета» достигает своего пункта назначения и останавливается у сарая, вокруг которого носится охотничий пёс Гус, гавкая и приветливо встречая свою хозяйку.
Райолин не обманула, Гнесса действительно приготовила шикарный ужин. Пожалуй, не такой, какой можно было увидеть на траурном балу, но всё же в сотни раз лучше того, что мне приходилось жрать в ямах.
За ужином мы продолжаем беседу.
— Если всё получится и ты станешь императрицей, — начинаю я. — Что будет со мной? Я могу рассчитывать на твою помощь?
— Не переживай, Сандэм, я не забуду твоей преданности. Тебе будет уготована важная роль… — Райолин залпом выпивает целый бокал вина. — Но перед этим нам обоим предстоит ещё очень много поработать. Нам нужно стать
— Это ещё зачем?
— Узнаешь. А пока поднимайся наверх, тебе нужно хорошо выспаться, Сартус.
Я уже начинаю вставать из-за стола, но неожиданно осознаю, что Райолин только что произнесла не моё имя.
— Сартус? — переспрашиваю я.
— А? — голос Райолин дрожит, а глаза женщины как-то рассеяно бегают. — Я оговорилась, Сандем. Просто оговорилась, — оправдывается Райолин и проглатывает содержимое ещё одного бокала.
Я решаю больше не задавать лишних вопросов и поднимаюсь к себе. Сон не приходит. Сегодняшний день вынудил меня растратить огромное количество сил, но восполнить их мне никак не удаётся. Я трачу целый час на бесполезные мысли, затем ещё час листаю интерфейс, пытаясь решить, куда закинуть очко навыка, но в итоге решаю сохранить его на будущее. Когда я окончательно собираюсь заснуть, по комнате разносится тихий скрип медленно открывающейся двери. Я резко вскакиваю и замечаю, что во тьме башни виднеется лицо Райолин, освещаемое одним лишь маленьком огоньком свечи.
— Ты меня напугала, госпожа, — честно признаюсь я. — Что-то случилось?
— Нет… — голос Райолин звучит странно. — Совсем ничего…
Женщина заходит внутрь и закрывает за собой дверь. В тусклом свете свечи я замечаю, что на госпоже Эдельгейз надета одна лишь полу-прозрачная белоснежная ночнушка. Вот это номер…
Райолин ставит свечу на стол, а затем, слегка пошатываясь, подходит к углу моей кровати и присаживается на неё.
Да она вдрызг пьяна!
— Я не хотела называть тебя именем мужа… — говори Райолин. — Просто ты живёшь в его кабинете и… — женщина поглаживает свою шею, томно прикрывая глаза. — Иногда мне хочется думать, что он всё ещё здесь, и я в любой момент могу зайти и увидеть его за работой.
Я не знаю, что ответить на эти слова. Я присаживаюсь, но прикрываю одеялом нижнюю половину своего тела, чтобы Райолин не заметила то напряжение, что поднялось у меня в паху.
Мои глаза бегают по силуэту госпожи Эдельгейз и я радуюсь, что в этот момент она не видит моего замешательства.
Чёрт, да я ведь вижу её грудь сквозь эту ночнушку… Не знаю, откуда у меня эти дурацкие мысли, но… Она неплохо выглядит для своих лет. Кстати, сколько же ей лет?
— Сандэм, — обращается ко мне Райолин.
— Да, госпожа? — отвечаю я, проглатывая твёрдый ком.
— Ты ведь не забыл, что являешься моим слугой?
— Нет… — к чему она клонит?
— Тогда будь добр, — Райолин поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза. — Трахни меня. Это приказ.
Моё сердце ёкнуло, а напряжение в паху усилилось до предела. Райолин поднимается, пошатываясь и стягивает с себя ночнушку, под которой не оказывается никакого нижнего белья.
— Райолин, что ты… — пытаюсь я что-то возразить, но женщина меня не слушает. Моё зрение оказывается в плену её образа. Во мраке передо мной предстаёт красивая фигура обнажённой Райолин Эдельгейз. Я замечаю, что у неё довольно крепкое тело. Большие ягодицы переходят в стройные ноги. Даже в темноте под грудью женщины виднеются кубики пресса. Мой взгляд опускается вниз и останавливается на светлых волосах, окружающих влажные губы госпожи.