Рабы любви
Шрифт:
Ямина обняла его за шею и притянула его голову к своему лицу.
— Я готова… сделать для тебя… все, что ты пожелаешь… — прошептала она.
— Именно поэтому, дорогая моя, я должен тебя защищать от меня, — сказал лорд Кастльфорд. — И до конца твоей жизни буду защищать тебя от всего, что может расстроить тебя или причинить вред. Не только от опасностей, но также и от несчастья и, больше всего, от сожалений.
Он поцеловал Ямину, и она снова затрепетала, сжигаемая огнем любви, который каждый раз разжигали в ней его поцелуи.
— Отправляйся спать, моя милая. Завтра у нас будет много дел.
Он вышел из каюты, оставив Ямину в одиночестве.
Его долго не было, затем Ямина услышала, как он вернулся.
Она не спала, но ничего не сказала ему. Лорд Кастльфорд разделся и лег на подушки, которые разложил для него Дженкинс. Ямина слышала, как он ворочался с боку на бок, и знала, что он тоже не может уснуть, но они не разговаривали друг с другом. Они словно выбрали определенный курс поведения и придерживались его, соблюдая суровую дисциплину.
Лорд Кастльфорд встал рано утром и вышел на палубу. Он увидел, что корабль уже заходит в порт Пирей.
Он вернулся в каюту, когда судно уже плыло вдоль причала. Ямина была готова вновь спрятаться в расписной сундук.
Он посмотрел на нее, одетую в алое энтарисо сверкающим поясом из драгоценных камней.
— Если тебя увидят на улицах Афин, то начнется восстание! — с улыбкой произнес лорд Кастльфорд. — Накинь чадру, моя дорогая. Каждому мужчине хочется держать любимую женщину в парандже, чтобы только он мог видеть ее красоту!
Ямина рассмеялась и подняла лицо к нему.
Лорд Кастльфорд крепко обнял и нежно поцеловал девушку. Затем они услышали, как моторы корабля начали останавливаться. С причала послышались крики матросов, которые стали пришвартовывать «Индию». Ямина шагнула в сундук, лорд Кастльфорд закрыл крышку и повернул ключ в золотом замке.
В это мгновение в каюту вошел Дженкинс.
— Вы уже собрали мой остальной багаж? — спросил лорд Кастльфорд.
— Да, милорд!
— Тогда выходите на берег, как только судно окажется в доке. Отнесите мой багаж в резиденцию британского посла, а сундук побыстрее отправьте в мою спальню и выпустите мисс Ямину.
— Так и сделаю, милорд.
— Я приду туда как можно скорее, — продолжал лорд Кастльфорд. — В резиденции, несомненно, устроят прием в честь моего прибытия, а также мне нужно будет попрощаться с капитаном.
— Понимаю, милорд. Я уже договорился со стюардами, чтобы они помогли мне вынести ваш багаж на берег.
— Проследите, чтобы они обращались с ним как можно аккуратнее!
— Хорошо, милорд.
Ямина услышала, как лорд Кастльфорд вышел из каюты. Вскоре двое стюардов подняли сундук, и ее понесли по палубе, а затем вниз по трапу на причал.
Лорд Кастльфорд оказался прав, что по прибытии в Афины его будут встречать.
Все
Репутация молодого дипломата опережала его самого, и он знал, что все рады его назначению на пост полномочного министра в такой трудной стране, как Греция.
Они хотели многое рассказать ему. Затем его задержал капитан, пригласив вместе с представителями посольства в свою каюту. Там был накрыт стол, и лорду Кастльфорду удалось сойти на берег лишь после многочисленных тостов.
Потом ему пришлось долго выслушивать пожелания по поводу нового назначения от чиновников, ответственных за размещение раненых солдат. Лишь в послеобеденное время лорд Кастльфорд смог отправиться в резиденцию по живописным афинским улочкам.
Король Оттон сделал Афины столицей Греции отчасти как дань уважения классическим интересам своего отца, баварского короля Людвига I.
Под турецким гнетом Афины стали похожи на захудалую рыбацкую деревушку, которая за короткое время превратилась в хаотичное скопление хижин и дворцов.
Огромное число людей было вынуждено жить прямо на улицах, поскольку домов катастрофически не хватало. Лорд Кастльфорд подумал, что этот город обладает каким-то особым живописным очарованием, скорее восточным, нежели западным.
Шумные улицы пестрели экзотическими одеяниями.
Богатые румынские бояре ехали верхом на породистых лошадях и смотрелись как-то неуместно на фоне монахов, снующих вверх-вниз по лестницам темных суровых церквей.
Были здесь и албанцы, для которых столица представляла массу возможностей для развлечения. Они носили богато вышитые золотом алые одежды, на поясе у них висели пистолеты, а упряжь лошадей сверкала золотом и серебром.
Весь город являл собой причудливое сочетание греческой, славянской, турецкой, левантийской и баварской — сказывалось влияние короля — культур, а также и классической античной.
Лорд Кастльфорд знал, что ему бы очень понравилось здесь, если бы он не решил, что ему больше нет до этого дела и он совсем скоро покинет Грецию.
Британская резиденция представляла собой внушительного вида здание и резко отличалась от других посольств и консульств, которые, за неимением ничего лучшего, были вынуждены располагаться на узких грязных улочках или даже снимать комнаты в гостиницах.
Лорду Кастльфорду было приятно увидеть развевающийся на ветру британский флаг, аккуратные клумбы в саду, слуг в строгих ливреях и ощутить под ногами черно-белый мраморный пол. Все же нужно было соблюсти кое-какие формальности, познакомиться с секретарями, клерками и старшими слугами. И хотя лорду Кастльфорду хотелось, чтобы все эти церемонии как можно скорее закончились, он был слишком хорошо воспитан, чтобы выказывать свое нетерпение. Он держался любезно и благодарил всех за оказанное ему внимание.