Рабыня

Сеймон Норман

–  Дорого, - со вздохом кивнул Нельсон.
– Теперь все дорожает. А еще шерсти стало мало, неурожай… Капуста везде хорошо уродилась, так что мы у вас, наверное, и покупать не станем. Далеко везти до озера, вот как. Ведь шесть поселков до вашего проплываем, там и купим на обратном пути.

–  Заночуете?
– нахмурился Еттер.

–  Нет, дальше надо идти.

Фцук заметила, что сразу несколько абажей, из числа тех, что помоложе, с интересом рассматривают Линор. Та будто и не замечала этого, только почему-то все улыбалась, поправляла волосы и поворачивалась

разными боками. Агнесс пробиралась к ней, дочери явно грозили неприятности.

Фцук пробежала глазами по лицам приплывших - нет, ее никто не рассматривал. Что ж, не о чем и беспокоиться. Абажи любят светловолосых девушек, Агнесс часто про это рассказывала, в молодости ее раз десять чуть не похитили. Иногда, разговорившись, женщина намекала, что была бы и не против, но натешившись, абажи отдают девушек паукам.

Разговор плавно перерастал в торговлю. Конечно, у абажей есть с собой и шерсть, и железо, и кожаные сапоги. Но просят за все они с каждым годом все больше, а старики становятся все жаднее. Интересно, подумала Фцук, почему абажи так отличаются от поселян? Почему, например, Авер ни на кого не набрасывается, хотя ему никого не нужно похищать? Вот она, Линор, сидит рядом - а он смотрит на облака.

–  Идем, Фцук!
– излишне громко позвала Линор, которую мать заталкивала в землянку.

–  Сейчас приду!
– откуда-то пришло раздражение на подругу. Почему Фцук все время должна быть с ней?

Разговор, впрочем, уже заканчивался. Абажи не хотели спешить, распродавая товар, потому что успеют поторговаться на обратном пути, да и поднимать вверх груженые лодки будет трудно. Еттер осторожно спросил, почему в этот раз озерцев так много.

–  Говорят, там опасно… - уклончиво ответил Нельсон.
– Там, ниже по течению. Поселяне ведут себя как-то странно.

–  Кто говорит?
– тут же прицепился Еттер.
– Кроме вас на ручье слухи разносить некому!

–  Говорят… - замялся абаж.
– Ну, говорят поселяне снизу. Ведь есть еще поселки в стороне от ручья, вот те что на ручье, говорят про других…

–  Ты никогда не рассказывал, что есть поселки вдали от ручья!
– не отставал осмелевший после неудачной торговли Еттер.
– Расскажи. Сколько их?

–  Много, много, - Нельсон махнул своим, чтобы расходились по лодкам.
– Только людей там мало, маленькие поселки, меньше вашего. И люди там живут какие-то сумасшедшие, нападают друг на друга, вот нам и приходится беречься. Скоро вообще перестанем плавать по ручью, жизнь дороже. Нам и на озере неплохо. Прощай, Еттер, до скорого свидания.

Абажи отчалили, но жители еще некоторое время продолжали стоять на берегу. Некоторые негромко переговаривались, в основном укоряя гостей в жадности. Впрочем, это была старая, избитая тема.

–  По-моему, он все врет, про эти поселки!
– громко сказала Фцук.

–  Тебе-то что за дело?
– повернулся к ней Еттер.
– Врет, конечно… Не к добру они плавают осенью такой оравой, и в лицо я половину не помню.

–  А не может такого быть, что абажи грабят нижние поселки?
– спросил Авер.
–

Там, где совсем мало людей. Скажем, живут четыре человека, а абажи приплывают и грабят их.

–  Молчи уж, умник, - Еттер взял под руку Ансона и повел его в землянку, что-то нашептывая на ухо.

Авер плюнул в воду и проследил за уплывающим белым кружочком.

–  Если бы у нас была лошадка, можно было бы сплавать вниз и все узнать.

–  Да, да!
– рядом оказался Стив.
– Еще раньше абажей! И… И купить там капусту и клубни и все купить, а потом продавать абажам! И… И…

–  Ты глупостей-то не говори, - попросил его Авер.
– Нам купить не на что, у нас шерсти нет и железа. Да и зачем же за абажей всю работу делать? Пускай сами капусту по ручью собирают.

–  Нет!.. Мы бы… Мы бы все собрали и дорого бы продали, а им больше взять негде, и…

–  И они тогда вообще к нам не приплывут. Слышал, что говорят: им и на озере хорошо. Там рыбы больше, чем в ручье, там шерсть растет, там железо… - Авер опять плюнул и повернулся к Фцук.
– Мне бы такой нож… Ансон, старый дурак, куда-то свой спрятал. Я, говорит, знаю, что ты меня хочешь убить, чтобы нож получить, так вот не старайся, я его спрятал, и никто не знает, где. Ну не дурак? Сам не пользуется, и мне не дает. Эх… А была бы лодка, я бы сплавал. Я бы даже на плоту сплавал.

–  Ты что!
– испугалась девушка.
– А если плавунец нападет или пиявка?! Ты один ни за что не отобьешься, да еще на плоту.

–  А я бы рядом с берегом плыл, и чуть что - спрыгнул. Вот, только это туда хорошо, на плоту, а обратно вверх не подняться… - Авер снял с волос Фцук занесенную ветром сухую травинку.
– Была бы лодка - я бы потом и на озеро сплавал.

–  Зачем?

–  Посмотреть. Поплыла бы со мной?

–  Ага… - Фцук поневоле заулыбалась и почувствовала себя очень глупой.
– Меня Линор звала.

–  Ну звала - иди, - позволил Авер и отвернулся к Свену.
– Пойдем, слепыш, сено таскать, а то рыбы не дадут!

Медленно ступая, Фцук подошла к землянке, потом оглянулась и посмотрела на удаляющегося Авера. Почему он так спросил: "Поплыла бы со мной?" Девушка вернулась к ручью и еще рас посмотрела на свое отражение. Если абажам нравятся светловолосые женщины, то, может быть, белоголовому Аверу нравится что-нибудь другое?

–  Иди-ка со мной!
– приказала ей Лиззи, почти старуха. Когда-то она родила целых трех детей за три года, но всех потеряла.
– Помоги мне перебраться на тот берег.

Они прошли немного вверх, к узкому месту. Здесь ручей пробивался между трех больших валунов, вросших в землю. Вода полностью обнажила камень, разбиваясь на два потока, потом опять сливаясь вместе. Для здорового человека перескочить с камня на камень - пустяк, но у Лиззи все время болело что-то в животе и опухали ноги.

–  А почему мы болеем чаще абажей?
– осмелилась поинтересоваться Фцук.

–  Кровь у них другая, - проворчала Лиззи.
– Держи меня крепче! Да и зимуют они не под снегом, как мы, а на воздухе, и едят лучше.