Рабыня
Шрифт:
— Хамир, — последний шёпот, сорвавшийся с посиневших губ и глаза видящей закрылись навсегда.
Эльф встряхнул руками, и посмотрел на тело, бывшее когда-то прекрасной женщиной, а теперь сломанной куклой лежащее на цветных подушках.
Сфера на её шее больше не сверкала, а нити жизни, рассыпались на глазах, растворяясь в серую пыль. Хрусталь лопнул, и мертвый артефакт оракула со звоном покатился по полу.
Глядя на остатки былого величия, Рангар криво усмехнулся, и двинулся к выходу.
У дверей этой комнаты, была замечательная особенность, вошедший туда для встречи
Вампир не мог понять, отчего, но его сердце тревожно забилось. Что-то было не так…и это ощутили все, даже Дарт, который прищурившись смотрел в спину уходящему принцу.
Хамир вдохнул и сморщился, его тонкий вампирский нюх уловил то, чего в этом пещерном храме, не должно было быть в принципе. Запах смерти. Сильный, бьющий в нос, и заставляющий его хищную натуру откликнуться на зов. Повинуясь инстинктам, вампир сделал шаг в комнату, и пораженно застыл на пороге. В голове взорвался крик, сотнями иголок вонзившись в сердце, заставляя его биться быстрее. Он уже знал, ЧТО произошло, его — годами отточенные навыки убийцы, тут же нарисовали полную картину. Хамир, в немом молчании, смотрел на тело той, кого успел полюбить, но на ответные чувства которой, не смел и надеяться.
Она лежала — словно спала, но отпечаток смерти отражался в её остекленевших глазах. Он чувствовал, как часть его, умирает вслед за ней. Как черствеет его душа, и как рождается в ней только одно желание…желание убить. Убить того, кто сделал это с беззащитной и полной жизни девушкой. И Хамир понял, что вместе с любимой, умерла и его дружба. Что она навсегда будет похоронена здесь, рядом с Маэль. Сегодня, эльф обрел смертельного врага, который никогда не остановится, и ради того, чтобы отомстить — пойдет на все.
Вампир, легко поднял на руки безжизненное тело, и крепко обнял. Он раскачивался, прижимая её к себе и вдыхая тонкий аромат её духов, уже исчезающий под тяжелым запахом смерти. Она была его надеждой, его — светом в конце тоннеля. Как…как он мог отнять её у него?!
Хамир осторожно переложил Маэль, и выпрямился. Двери комнаты скрипнули, впуская ещё одного посетителя, и князь стремительно обернулся. Насмешливый голос вошедшего вернул его в реальный мир.
— Ого, впервые вижу плачущего вампира, — Дарт с интересом разглядывал представшую его глазам картину.
— Заткнись! — Хамир протянул руку, и стер влагу со щек.
Дарт усмехнулся, заметив, как постепенно трансформируется тело стоящего напротив вампира. О да…он так долго ждал, когда же, Рангар покажет свое истинное лицо. Но это только начало. Скоро все, абсолютно все, увидят его истинный облик и тогда наступит новая эра. Эра, где хозяином будет он — Дарт. Он создаст новую империю, возрожденную на осколках старой, и получит то, чего так хотел добиться эльф. Глупец, он сам вырыл себе могилу. Вампир не простит, и принцу придется отвечать за дело рук своих. А это значит только то, что Дарту и пальцем не придется пошевелить ради собственной победы, Рангар сам принесет её ему.
— Оу, оу, полегче, друг! — Дарт старался говорить мягко, чтобы трансформировавшееся чудовище, не сделало его — своей целью номер один.
Монстр внимательно слушал, склонив страшную морду чуть набок. Его глаза, выражали легкую заинтересованность. А Дарт мучительно соображал, как вывести Хамира из этого состояния… Кажется, Рангар всегда разговаривал с ним, ну или применял магию. Вот только сам он вряд ли сможет что-либо подобное. Опасаясь делать резкие движения, Дарт посмотрел на труп, и его осенило:
— Кажется, она жива… — сделав испуганные глаза, дроу уставился на оракул, и это подействовало. Вампир, почти мгновенно, принял прежний вид и стремительно обернулся, а он вытянув руки принялся за уговоры, — только не убивай меня, побереги свои силы для принца.
Когда Хамир понял, что провернул Дарт, его снова чуть не переклинило.
— Ты же теперь его правая рука. Неужели твоя верность настолько недолговечна?
Дроу хмыкнул, небрежно откинув со лба прядь платиновых волос, и раздражающе мягким тоном протянул:
— А ты? Ты сам, что же, все ещё собираешься хранить верность принцу, после того, что он сделал?
Хамир поранил губы, стремительно отросшими вновь, клыками. Даже мимолетная мысль о Рангаре и его преступлении, заставляла тело вампира реагировать.
— Я собираюсь похоронить её, но я вернусь… Принц заплатит за смерть Маэль. Ради этого, я даже готов вернуться домой и доверить свою кровь, старейшинам. Можешь передать ему, что мы скоро встретимся, и пусть он будет готов к этой встрече, потому что после этого — он умрет, — Хамир поднял на руки Маэль, трансформировался и взлетел, — я всегда пренебрегал своим народом ради его будущего. Я оставил свою семью и предал их, присягнув эльфам. А это самое страшное преступление у вампиров, предать свою кровь… но больше, я такой ошибки не совершу.
Дарт, задрав голову вверх, смотрел, как вампир произносит что-то на своем языке. После, прокусив губу и слизнув с неё собственную черную кровь, он зарычал. Дроу не знал древнего языка вампиров, но понял, что Хамир делает что-то особенное. Какого же было его удивление, когда воздух рядом с ним сгустился и вспыхнул, а из образовавшегося портала, вышел седовласый длинноволосый вампир. Его лицо было покрыто сеткой морщин, а когти напоминали длинные изогнутые спирали черного цвета. Красные глаза, бледная кожа и ярко красные губы.
— О, блудный сын наконец-то решил… ответить на наш зов?
— Я готов вернуться домой…
— Твой отец будет рад услышать это, но готов ли ты к этому? Если ты вернешься, пути назад не будет. И твое преступление…тебе придется отвечать за него.
— Я возвращаюсь. — Хамир почувствовал дрожь и крепче прижал к себе мертвое тело Маэль.
— Да будет так.
Дроу внимательно следил за тем, как древний вампир прокусил свое запястье, и дал напиться Хамиру, и они ушли, шагнув в портал открытый старейшиной.